Книга Расследование леди Ловетт, страница 140 – Вайолет Марш

— Означает ли это, что вы на самом деле читаете мои пьесы, прежде чем с ходу отклонить их от постановки в вашем драгоценном театре? Боитесь разнообразить свои представления о страданиях, обреченности и греховных пошлостях душевными сюжетами?

Шарлотта окинула беглым взором Каллиопу и мистера Поуиса. Подруга преимущественно создавала эпические с ноткой романтизма поэмы, но время от времени ставила пьесы, и Шарлотта понятия не имела, что та пыталась представить одно из своих произведений в театре мистера Поуиса… а тот отказался. Творчество Каллиопы пользовалось широкой популярностью среди аристократии, и любые драматические постановки по ее историям привлекали толпы зрителей. И тем не менее по сравнению с язвительными комедиями и мрачными драмами, которые обычно предпочитал показывать мистер Поуис, ее работы источали мечтательность и страсть.

— Мне говорили, что избыток сахара вызывает подагру, поэтому я стараюсь воздерживаться от всего чересчур сладкого, – парировал мистер Поуис.

— В таком случае не забывайте ежедневно принимать яблочный уксус, но было бы досадно вести столь кислое, маринованное существование, пусть и продолжительное, – выпалила Каллиопа.

— Вы знакомы друг с другом? – бесцеремонно вмешалась Ханна в словесную перепалку, явно рассердившись внезапным второстепенным разговором.

— Виделись неделю назад в «Черной овце», – прояснила Каллиопа.

— Но мы переписывались, – добавил мистер Поуис, – хотя леди Каллиопа предпочитает поддерживать связь с другими владельцами «Дионисии».

— Потому что вы не соизволили ответить на мои письма, – непринужденно заявила Каллиопа.

— Сумеете ли вы двое отложить на потом свои распри, как минимум до тех пор, пока мы не раздобудем доказательства преступлений виконта Хоули? – требовательным голосом спросила Ханна.

— Моя кузина права, – тихо промолвила Шарлотта, а затем продолжила с большим напором: – Мы не можем позволить себе никаких ссор между собой.

Мистер Поуис внезапно оцепенел, а с лица сошло характерное для него обаяние. Сейчас, отбросив прежние роли, он превратился в грозного мужчину, некогда прошедшего путь от уличного бродяги до совладельца самого успешного театра Лондона, уступающего лишь Друри-Лейн. Он напоминал одного из четырех всадников Апокалипсиса с ангелоподобной внешностью, но жаждущего истребить любого преступившего закон.

— Хоули – не кто иной, как безжалостный душегуб. Пусть герцог и не лично разжег убившее Алтею пламя, но именно он подстроил ее смерть, – выплюнул мистер Поуис, упомянув актрису и бывшую любовницу виконта, погибшую в загадочном пожаре. – Виселица – лучше наказание для Хоули, хотя они вряд ли осмелятся казнить дворянина. Но я сделаю все возможное, чтобы ослабить его власть.

— И я вынесу любые испытания ради тебя, Шарлотта, – проговорила Каллиопа, ободряюще сжимая руку подруги. – И буду вести себя вежливо.

— Как и я, – подхватил мистер Поуис.

— С чего тогда начнем? – Шарлотта вопрошающим взглядом обвела всех присутствующих в комнате.

— Хоули чертовски хорошо избегает правосудия и не оставляет следов, – с горечью сообщил мистер Поуис. – Мне не удалось найти сведений, напрямую свидетельствующих о его причастности к убийству Алтеи.

— Мне тоже удача не улыбнулась, – заметил мистер Белль. – Около двух лет назад, после смерти Алтеи, я приказал людям вести за ним слежку в Лондоне в течение шести месяцев. И никто из моих подчиненных не застал герцога на месте настоящего преступления, несмотря на его многочисленные встречи со злодеями всех мастей.