Книга Негодяй, страница 91 – Бернард Корнуэлл

Патрик, естественно, был отправлен в низшую лигу, но провалился и там. Его правая рука, с таким успехом наставлявшая синяки жене, была не способна подавать мяч. Он вернулся в Бостон, беспробудно пил, растолстел и жил только прошлой славой и на деньги Морин.

Состояние Морин было пущено на ветер, и все, что осталось у нее со времен страстного романа, был разваливающийся дом и пятеро угрюмых сыновей, которые все пошли в отца. Господи, думал я, пока ехал в такси по мокрой от дождя улице, поистине наша семья проклята Богом.

Морин открыла дверь и на мгновение застыла, разглядывая меня.

— О, мой маленький братишка, – наконец произнесла она. Она тоже раздобрела, и под ее правым глазом красовался синяк.

— Можно войти?

— Ты приехал издалека, почему же не сделать еще шаг? – Она распахнула дверь и отошла в сторону, чтобы я мог пройти на кухню. – Ты помнишь Теренса? – Теренс был младшим, теперь ему исполнилось лет двенадцать-тринадцать. Он сидел за кухонным столом и деловито жевал сэндвичи с маслом и джемом. На нем красовалась тенниска, из которой выпирало его большое пузо. – Поздоровайся со своим дядей Полом, – сказала Морин, но он набил полный рот и не мог произнести ни слова, поэтому только вяло помахал рукой в знак приветствия. В углу кухни орал телевизор, а другой, настроенный на иную программу, так же громко вещал из гостиной.

Теренс отодвинул свой стул и открыл дверцу холодильника. Осмотрев плотно набитые продуктами полки, он вынес заключение:

— Содовой нет.

— Я принесу, дорогой, – пообещала Морин.

— А почему бы тебе не пойти и не принести самому? – спросил я Теренса увещевательным тоном.

— Оставь его в покое! – сразу же вмешалась Морин, явно привыкшая вставать на защиту своих отпрысков от гнева взрослых мужчин. – Иди наверх, милый, – сказала она сыну. – Возьми закуси чего-нибудь.

— А где же остальные ангелочки? – спросил я, когда Теренс, переваливаясь, вышел из комнаты и Морин выключила оба телевизора.

— Вероятно, в игровой комнате у Роско. А его светлость, конечно, в помещении церковного прихода, где же ему быть еще? – Морин села за стол и закурила сигарету. Пепельница была полна окурков, и пальцы у нее были коричневые от табака. Она некоторое время молча разглядывала меня. – Ты хорошо выглядишь, Пол. Где же ты был все это время?

— Ты имеешь в виду – последние семь лет? – Я бросил свою сумку возле двери и налил себе чашку воды из-под крана. Раковина была полна грязной посуды. – Главным образом в Бельгии. А впрочем, там и сям. Но вообще-то я зашел поговорить с Патриком.

— Об этой девушке?

Я кивнул.

— Да, о Саре Син Теннисон.

Она пожала плечами.

— Я говорила его светлости, чтобы он не сдавал дом этой девице, но у нас было очень тяжелое положение эти последние годы. Хотя когда оно не было тяжелым? Хочешь сигарету?

— Я бросил курить.

— Ну и слава богу. Я тоже пыталась бросить и прибавила тридцать фунтов весу, тогда я снова начала курить, но эти тридцать фунтов все равно остались при мне. У тебя трудности, правда?

— Нет.

— Я это нюхом чувствую, как запах паленого. Ты знаешь, что они спрашивали о тебе?

— Кто?

— Эрли и его друзья. Они просто озверели и повсюду ищут тебя, Пол. Ты не расскажешь мне, в чем дело?

— Нет.

— И зачем только я спрашиваю? – Она поднялась, пересекла комнату и достала из буфета бутылку джина и бутылку виски «Джеймсон». Я заметил, что она сильно раздалась в талии и у нее распухли ноги. Боже мой, подумал я, ведь ей всего сорок два или сорок три, а она выглядит на двадцать лет старше. Все в ней постарело, кроме волос – они такие же густые и блестящие. – Наливай себе. – Она пододвинула ко мне бутылку виски.