Книга Кровавый навет, страница 152 – Сандра Аса

— С помощью Господа: если сплетни пустят всходы, нам наверняка понадобится его защита. И кстати, о сплетнях: одна особенно запала мне в душу. Помните аристократа, который составил завещание и просил меня его засвидетельствовать?

— Дон Пелайо Валькарсель! – Себастьян хлопнул себя по лбу. – Забыл разузнать, позволяет ли профессиональная этика не сообщать об отмене первого завещания дону Фройлану Хиральдо, который его составил. Я так и не уведомил дона Пелайо о своем решении, а дона Фройлана – о новом завещании, как того наверняка требуют правила. Какой же я растяпа! Впрочем, ничего удивительного. Проклятая суета сбила меня с толку.

— В таком случае предлагаю вам поторопиться, потому что новое завещание может понадобиться в любой момент. Дон Пелайо захворал и, судя по всему, одной ногой уже в могиле.

— Как странно! Он был свеж, как майский цветок.

— Боюсь, цветок увял. Бедное семейство! Злополучная история со служанкой, а теперь этот внезапный недуг… Можно подумать, их кто-то сглазил.

— О какой злополучной истории вы говорите? – поинтересовался Себастьян.

— О Канделе Боусе, жертве ритуального убийства. Неужто не слышали? Она работала у Валькарселей.

— Проклятье! Я ничего не знал. Какое ужасное совпадение!

— Несчастная прислуживала на торжестве по случаю дня рождения наследника, а на обратном пути домой ее похитила Секта.

— Сомневаюсь, что эта Секта существует. Убийцей наверняка был какой-то негодяй, который сразу же скрылся. Думаю, его не поймают, и злодеяние останется безнаказанным.

Тут в контору заглянул угольщик, доставивший еженедельный запас топлива. Лоренсо отправился помогать ему, а Себастьян просмотрел стопку документов, ожидавших регистрации, и решил извлечь оттуда папку дона Пелайо, чтобы сделать все необходимое до конца рабочего дня. Вдруг дело примет печальный оборот и придется вскрыть завещание?

В то время как Себастьян и Лоренсо вели свой невеселый разговор, в Аточском монастыре состоялся другой, еще более тревожный. Получив обвинение из прокуратуры, дон Гаспар выписал ордер на арест Кастро и вручил его комиссару. Утром, в канун Рождества, тот передал его альгвасилу Священной канцелярии – единственному, кто мог надеть на обвиняемого кандалы, – снабдив того соответствующими указаниями:

— Лучше сделать все сегодня же вечером. Так они ничего не заподозрят и не успеют сбежать. Заберем их под покровом ночи – будет меньше лишних глаз и любопытных соседей. Мы должны соблюдать тайну следствия, и, хотя я понимаю, насколько сложно скрыть задержание, прошу вас сделать все возможное. С нами пойдут судебный пристав дон Кристобаль Ордоньес, получатель имущества дон Рамиро Чакон и пятеро фамильяров Священной канцелярии.

Термин «тайна следствия» применительно к инквизиционным разбирательствам подразумевал полную секретность «процессов по делам о вере». Судьям, прокурорам, адвокатам, чиновникам, доносителям, свидетелям и любым причастным лицам строжайше запрещалось разглашать какие-либо сведения, относящиеся к деятельности инквизиции, а тому, кто осмеливался преступить запрет, вменялось «нарушение тайны следствия» – преступление, за которое полагались суровые кары, включая тюремное заключение.

Такое же строгое молчание должны были хранить фамильяры Священной канцелярии – миряне, которые действовали в качестве осведомителей или шпионов, получая за это щедрое вознаграждение, превосходство над остальными, а главное, ореол хранителей чистоты католической веры, который надежно защищал от происков еретиков.