Книга Кровавый навет, страница 286 – Сандра Аса

Алонсо снова балансировал над пропастью уныния и неуверенности. Положение было не из простых. Андабоба с Сальседо так ударила по его уверенности в себе, что он едва не пошел ко дну, а сражение с Хуаном требовало почти невозможного напряжения ума. Алонсо был в панике: если его рука дрогнет, друг не сможет ему помочь. К счастью, трюк с вином прошел на ура, однако новой пантомимы Маркес не пропустит. Придется справляться самостоятельно. Он должен вести себя как честный игрок, которому фортуна подарила двадцать одно очко против двадцати, доставшихся Хуану, и безупречно исполнить свою роль. Риск был слишком велик, и он боялся потерпеть неудачу. Силы таяли, а в такую ночь даже самый выдержанный стоик мог лишиться стойкости.

Бой начался. Хуан взял чистые кости, незаметно заменил их другими, с утяжеленными сторонами, встряхнул стаканчик и бросил.

— Дуплет из шести, двенадцать очков, – объявил он.

Не будь Хуан в сговоре с Алонсо, он вернул бы изначальные кости, но сейчас решил воздержаться. Алонсо тоже ничего не предпринимал. Ему требовались две шестерки – именно они и выпали при подаче.

— Двенадцать на двенадцать, – объявил он. – Второй и последний ход.

Хуан сгреб кости и, прежде чем опустить их в стаканчик, снова подменил кубики и получил искомое.

— Пять и три – восемь, плюс двенадцать, итого двадцать, – объявил он удовлетворенно: Маркес должен верить, что его человек не сомневается в своей победе.

Однако изначальные кости Хуан так и не вернул. Внутренний голос подсказал, что делать этого не стоит. Если друг снова замешкается и не сумеет их поменять, получится, по крайней мере, ничья и им выпадет второй шанс. И снова его решение определило ход дальнейших событий.

Когда пришло время действовать, Алонсо с лихорадочно бьющимся сердцем взял кости, чувствуя себя гладиатором, которому предстоит сражаться насмерть. Руки тряслись так сильно, что одну он уронил и еле успел поймать. Как и предполагал Хуан, Алонсо не удалось осуществить подмену, и, когда он высыпал кости, наступила ожидаемая ничья.

Хуан старался не морщиться от беспокойства и оставаться невозмутимым: Маркес не сводил с него пристального взгляда.

— Пять и три – восемь, плюс двенадцать, итого двадцать, – подсчитал он. – Мы сыграли вничью, кабальеро. Если вы согласны, сохраним начальные двенадцать очков и повторим последний бросок. Тот, кто больше всех приблизится к двадцати одному, выиграет.

— Хорошо, – ответил Алонсо, прилагая неимоверные усилия, чтобы сдержать дрожь в голосе, в руках, во всем теле и даже в душе. – Ходите первый.

Хуан подчинился и, поскольку его результат не должен был измениться, воздержался от замены.

— Вот это да! – воскликнул он с дежурной улыбкой. – Похоже, моя удача снова предвещает выигрыш: пять и три – восемь, плюс двенадцать, итого двадцать. Ваша очередь.

Понимая, что нельзя повторять этот трюк, поскольку в этом случае на них падет подозрение, Алонсо попытался успокоиться. Повторный проигрыш не входил в их планы. Он потеряет Суму Надежды, от которой зависит судьба родителей. Он стиснул зубы так сильно, что они едва не хрустнули, и дал себе слово, что больше ни разу не проиграет.

К счастью, ангел-хранитель поддержал его и на этот раз. Как и Хуан. Потный от страха, Алонсо взглянул на друга и почерпнул в сиянии его глаз силу, уничтоженную страхом. Накатила уверенность – та самая, которой могут делиться только настоящие друзья; смятение улеглось, пальцы обрели легкость. В них вернулись жизнь и магия.