Книга Кровавый навет, страница 319 – Сандра Аса

— Истечение жизненной жидкости, ваше преосвященство, – доложил лекарь.

— Остановитесь! – приказал дон Гаспар, кладя часы на бок. Комиссар проделал то же самое с большими часами. – Осмотрите его и оцените степень повреждений.

Врач проверил состояние Себастьяна и, осмотрев суставы, нахмурился с видом человека, предчувствующего недоброе.

— Полный вывих правой ноги, а левая не выдержит еще одного круга. Правая рука вышла из сустава, на левой кровоточит запястье. Поскольку существует риск нанесения увечий, я советую применить иной метод воздействия, не затрагивающий конечности.

— Мы обсудим дальнейшие меры с учетом вашего мнения, – рассудил дон Гаспар. – Лекарь и палач, если вы заметите, что осужденный потерял сознание, приведите его в чувство, а когда он оправится, дайте мне знать.

Один из распорядителей пыток занимал высокую должность в Главном викариате Мадрида, и из уважения к его достоинству трибунал предложил ему отправить вместо себя заместителя. Однако, движимый нездоровым любопытством, тот пожелал увидеть собственными глазами, как пытают главарей Секты, и отклонил предложение. Теперь, удовлетворив свой болезненный интерес и смущенный неприятным зрелищем, прелат решил, что с него довольно, Воспользовавшись перерывом, он шепотом обратился к дону Гаспару:

— Прошло уже довольно много времени, а в инструкциях Священной канцелярии сказано, что максимальная продолжительность процедуры составляет один час. Предлагаю приостановить ее и возобновить завтра.

— Если вы ссылаетесь на устав нашего священного учреждения, прошу вас соблюдать точность, – суровым тоном возразил тот. – Устав ограничивает продолжительность мучений одним часом с четвертью, а не одним часом, о котором вы говорите. Посмотрите на часы, и вы убедитесь, что в них еще много песка.

— Большинство инквизиторов делят этот срок натрое и проводят три заседания в разные дни. Поскольку никто не выдерживает трехдневных мучений, признание обеспечено.

— То, о чем вы говорите, является позорным нарушением правил, и вашему преподобию следует осуждать и даже предотвращать эту практику, а не поощрять ее. Это мошенническая уловка, к которой я ни в коем случае не буду иметь отношения.

— Но обвиняемый хорошо справляется с испытанием и, несмотря на крайний упадок сил, не проявляет никаких признаков уступчивости, – настаивал встревоженный прелат: он не сомневался в виновности Себастьяна и предвидел, что его победа более чем вероятна. – Он может выстоять, и это создаст серьезную угрозу для христиан. Проявите благоразумие и не дайте ему избежать наказания. Разбейте процедуру на несколько этапов. На мой взгляд, только так нам удастся сломить его волю.

— Будет проведено только одно заседание, в течение часа с четвертью, как предписывает закон, – отрезал дон Гаспар.

Инквизитор боялся, что нарушение регламента вызовет осуждение со стороны комиссара, и ему не хотелось спорить с ним относительно процедуры. Однако за категорическим отказом скрывался и личный мотив. Он угадывал в Себастьяне обладателя редкостной и несокрушимой силы, которая, возможно, имела Божественную природу, и, хотя он искренне считал его убийцей и намеревался склонить к признанию, желание узреть чудо было сильнее.

— Если обвиняемый сдастся, мы вынесем обвинительный приговор, – продолжил он. – Если же он выстоит, мы поймем, что сам Господь подтверждает его невиновность, давая достаточно сил, чтобы не дрогнуть, и тогда ему назначат менее тяжкое наказание, а если будут законные основания, вынесут оправдательный приговор.