Книга Кровавый навет, страница 320 – Сандра Аса

— Быть может, необычайную стойкость ему дает Вельзевул, а не Господь, – возразил прелат. – Демон заботится о своих приспешниках и, когда они попадают в беду, приходит на помощь. Не стоит недооценивать могущество зла, дон Гаспар. Оно умеет прикидываться ангелом и использовать в своих интересах честных людей, которые, подобно вам, понимают правила буквально, а не подвергают их различным толкованиям. Иногда приходится уподобляться противнику: в сражении со змеями нужно выбирать окольные пути, а не двигаться по прямой.

— Христос постился в пустыне сорок лун, взошел на Голгофу и выдержал крестные муки. По-вашему, ему тоже помогал сатана?

— Мне кажется недопустимым сравнивать Спасителя с этим варваром, – возразил прелат.

— «Этот варвар» еще не признался, и, пока он этого не сделает, мы можем считать его только «предполагаемым варваром». Согласно распорядку, способность вынести особенно суровые пытки, подобные тем, которым подвергают Себастьяна Кастро, доказывает невиновность, а неспособность – вину. Это закон, ваше преподобие, а закон не толкуют и не пытаются обойти, его соблюдают. Так и поступит этот трибунал.

— Хорошо, но я ухожу. Крики и стоны «предполагаемого варвара» вызвали у меня ужасную мигрень.

— Я категорически против, – остановил его дон Гаспар. – Предписание требует присутствия двоих распорядителей пыток, от начала до конца, и вы – один из них. Ваш уход сделает процедуру недействительной, и Супрема потребует от меня объяснений. Поверьте, монсеньор, им не понравится, что какая-то мигрень помешала благополучному разрешению этого щекотливого дела.

Сознавая, что битва проиграна, поскольку оскорбление Супремы никак не входило в его планы, прелат проглотил гордость и склонил голову.

— Простите мою слабость, – извинился он с таким высокомерным видом, что это сводило на нет любой проблеск смирения. – Страдания ближних меня тяготят, и, хотя этот подсудимый более похож на дьявола, нежели на обычного человека, я не могу ему не сочувствовать.

— Ваша сострадательность делает вам честь, – ответил дон Гаспар, вложив в эту фразу изрядную дозу язвительности и ни капли снисхождения. – В глубине души я вас понимаю. Меня также тяготят мучения ближних, в частности тех, кто погиб от рук людей, «похожих на дьявола». Поскольку я жажду даровать мир первым и посрамить вторых, я непреклонен в вопросах наподобие того, который мы сейчас обсуждаем.

— Да благословит вас Бог за бесстрашие, – похвалил его побежденный с притворным подобострастием.

— Он вознаградит вас за принесенную жертву, – улыбнулся победитель, не потрудившись скрыть сарказма.

Голос врача прервал их спор.

— К осужденному вернулось присутствие духа, ваши преподобия, – донеслось с противоположной стороны зала. – Я жду указаний.

— Трибунал прислушался к вашему совету и отказывается от дыбы, – ответил ему дон Гаспар. – Комиссар, начинаем пытку водой.

Следуя указаниям комиссара, палач развязал Себастьяна и поставил его на пол. Однако ни вывихнутая нога, ни ее родная сестра, которая тоже едва держалась, не вынесли веса тела и подкосились – и нотариус рухнул, как тряпичная кукла. Привыкший к таким происшествиям, палач взял его на руки, перенес на пыточную лестницу и водрузил наверх, так что голова оказалась ниже ступней. Придав Себастьяну эту недостойную позу, он заковал его в цепи.