Книга Кровавый навет, страница 333 – Сандра Аса

— Одну половину мы отдадим вам сейчас, а другую после, – объявил Алонсо, стряхивая с лацкана плаща слюнявый комочек, который зацепился за стежку и лениво раскачивался. – Взамен вы отведете меня к Кастро, а мой спутник подождет вместе с вами. Вы отлично заработаете, ничуть не утомившись.

— Может, и так, но я рискую должностью, – возразил комендант. – Речь идет о людях, заключенных в тюрьму по распоряжению святой инквизиции, а значит, этому есть веские причины. Так что никаких половинок. Отдадите мне весь мешок целиком.

— Он достанется вам в любом случае, но одна половина сейчас, другая после. Спорить я не намерен.

— Весь мешок, иначе сделка отменяется.

— Не искушайте судьбу, страж, – предупредил Алонсо; вспомнив сетования коменданта на постылую работу, он решил использовать их в целях убеждения. – Из-за своей должности вы сидите взаперти, как и несчастные, которых охраняете, а я предлагаю достаточно денег, чтобы послать ее к черту. Наш корабль плавает только по моим правилам. В противном случае мы отчалим без вас.

— Если так, то я разрешу вам навестить только одного из двоих пленников.

— Я навещу обоих, или мы снимаемся с якоря.

— Одного, – торговался комендант.

Алонсо демонстративно спрятал деньги за пазуху и убрал сапог из дверной щели.

— Уходим, – приказал он Хуану. – Кабальеро предпочитает золотому потоку тюремную мороку.

— Остановитесь! – воскликнул жадный комендант, не желая упускать такую добычу. – Спускайте трап, я плыву с вами.

— Добро пожаловать на борт, – объявил Алонсо, чья грудь, из которой вырвался вздох облегчения, выпятилась; к счастью, плащ это скрыл. – Однако предупреждаю, что мы не одни. Наши люди ждут снаружи, и, если мы не выйдем в назначенный час, они появятся и будут куда менее любезны, чем мы. Не советую мухлевать, нечистая игра не принесет вам пользы.

— Я привык играть честно, так что оставьте ваши угрозы и гоните деньги, – повторил надзиратель и освободил им путь. – Проходите.

Оказавшись в грязном, зловонном помещении, Алонсо содрогнулся. Если такой была каморка коменданта, трудно было представить, как выглядят камеры заключенных.

— Деньги сюда, – приказал комендант, убирая с засаленного стола письменные принадлежности, засохшее торресно и бурдюк с вином, а заодно поднимая в воздух тучи насекомых.

Алонсо опустошил половину мешка, протянул его Хуану и произнес одно-единственное слово:

— Действуйте.

Хотя его властный тон не допускал возражений, грудь робко сжалась в немой мольбе, которую он невольно направил к небесам: только бы не входить в страшную железную дверь, расположенную сбоку от прихожей. Увидев, что надзиратель направляется именно к ней и отодвигает засов, он сделал глубокий вдох, вздрогнул от зловещего скрипа петель и, различив темную пропасть в конце узкой лестницы, приготовился к худшему.

— Следуйте за мной, – скомандовал комендант, снимая два воткнутых в стену факела.

Охваченный внезапной паникой, Алонсо бросил последний взгляд на Хуана, который ободряюще кивнул. Алонсо начал спуск и вскоре оказался в темноте, которую слегка рассеивал только свет комендантских факелов. Невыносимая вонь вызвала у него рвотные позывы, ужасающая тишина – дрожь, а пронзительные визги грызунов – приступ тревоги.

Внезапно он заметил, что ступает не по плиткам, а по ковру из крыс. Отказываясь поверить, что его родители провели в этом подземелье почти три месяца, он ухватился за мысль, что комендант ошибся и ведет его в камеру к другим несчастным.