Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 222 – Дэн Симмонс

Держа фонарик в левой руке и полуавтоматический «Смит-и-Вессон» в правой, Курц первым вошел в гулкий зал.

Стоял такой холод, что не слышно было даже голубей. Марко тоже пробрался внутрь, и лучи их фонариков заплясали по огромному залу ожидания.

«Если Хэнсен приехал сюда первым, нам крышка, – подумал Курц. – Мы просто идеальные мишени».

Мусор на холодном каменном полу хрустел под их ботинками. За высокими заколоченными стенами выл ветер. Дойдя до конца зала ожидания, Курц спрятал пистолет в карман и указал лучом фонарика вверх.

— С балкона все хорошо просматривается, – шепнул Курц. – Лестница завалена мусором, ты услышишь, если кто-то начнет к тебе подбираться. Но им нет смысла туда подниматься, это же тупик. Если они пойдут в башню, я их увижу. Если проникнут с той же стороны, что и мы, им придется пройти мимо тебя.

Курц засунул руку в левый карман, нащупал компактный «Витнесс» сорок пятого калибра, который его убедила взять Анжелина. «Он хорошо мне послужил», – сказала она, когда они стояли в фойе пентхауса. Затем Курц достал рацию, работающую и на прием, и на передачу. Они проверили ее в пентхаусе, но хотелось убедиться, что она не подведет.

Марко бросил на пол стонущего человека, надел наушники и закрепил рацию.

— Тебе даже говорить ничего не нужно, – прошептал Курц. – Просто держи ее включенной и нажми на кнопку передачи, если кто-то пройдет мимо. Я услышу сигнал. Нажимай один раз, если он будет один, два – если их окажется двое, и так далее. Попробуй.

Марко дважды нажал на кнопку. Курц четко услышал, как прервалось шуршание статических помех.

— Хорошо.

— А если никто не появится? – прошептал Марко.

Они выключили фонарики и укрылись под балконом. С расстояния в три фута Курц почти не видел лица громилы.

— Подождем до часа, затем вернемся домой, – прошептал Курц.

В зале ожидания оказалось еще холоднее, чем снаружи. От холода у Курца заболел лоб.

— Если я кого-нибудь увижу, подам вам сигнал. Как только они пройдут мимо, я сваливаю. Ни за какие деньги не стану ввязываться в это дерьмо.

Курц кивнул. Включив свой фонарик, он наклонился, проверил скотч и веревки, а затем взвалил тяжелый сверток на плечо. Марко стал взбираться по замусоренной и забаррикадированной лестнице очень осторожно, но все равно шума избежать не удалось. Курц подождал, пока телохранитель поднимется наверх. Снизу его не было видно, но он мог просматривать зал через перила лестницы. Затем Курц прошел около сотни ярдов к переходу в ротонду башни.

— Господи Иисусе, ну и холодрыга! – прошептал Майерс.

— Заткнись! – зашипел Брубейкер.

Джеймс Б. Хэнсен ничего не сказал, только стукнул обоих детективов кулаком в нагрудные пластины их бронежилетов, призывая к молчанию.

Они вошли с южной стороны через пустые корпуса, занимавшие площадь в несколько акров, по ржавым и занесенным снегом путям, через обдуваемые всеми ветрами платформы, через огороженный южный вход, через коридоры, по которым выходили к поездам, и теперь пересекали главный зал ожидания. Видимость через тепловизор была просто потрясающей: снаружи все освещал яркий зеленовато-белый свет. Внутри, в темноте, картинка потускнела, потемнела и на зеленоватом поле появились статические помехи. Но сквозь заколоченные световые люки и окна просачивалось достаточно света, и они могли видеть, что происходит на расстоянии в сотню футов. Пустые скамейки вырисовывались из мрака, словно могильные камни, разбитые киоски напоминали сумрачные руины, а остановившиеся часы на стенах белели, как черепа.