Книга Скрежет в костях Заблудья, страница 13 – Arden

Алена закрыла глаза.

Она вызвала образ.

Лето. Жара. Шершавые доски крыльца под ногами. Запах нагретой смолы. Бабушка протягивает кружку…

— Да… — заурчало существо. — Сладкое… Теплое…

Алена почувствовала рывок.

Будто рыболовный крючок, загнанный глубоко в мозг, резко потянули на себя.

Боль была не острой, а тупой, тянущей. Тошнотворной.

Образ в голове начал меняться.

Краски поблекли. Ярко-синее небо стало серым. Золотистый чай в кружке почернел.

Звук шмеля затих, сменившись белым шумом.

Запах смолы исчез.

— Нет… — простонала Алена, пытаясь удержать картинку. Пытаясь сохранить тепло бабушкиной руки.

Но существо тянуло сильнее.

Оно втягивало воздух ртом, и Алена чувствовала, как из неё вытекает жизнь.

Не кровь. Не энергия. Смысл.

Смысл этого воспоминания уходил, оставляя голую, сухую фактуру.

Последний рывок.

В голове что-то звонко лопнуло, как перегоревшая лампочка.

Существо отпрянуло, спрыгнув с её колен.

Алена рухнула грудью на стол, хватая ртом воздух. Голова кружилась, к горлу подкатила тошнота.

Существо сидело на полу, закатив глаза. Оно дрожало. По его телу пробегали судороги удовольствия. Оно облизывало губы длинным серым языком, словно только что съело кусок жирного мяса.

— М-м-м… — стонало оно. — Соль… Хлебушек… Любовь…

За окном раздался удар. Стекло зазвенело, но выдержало. Трещина пошла дальше.

Существо резко открыло глаза. Желтый огонь в них стал ярче, сытее.

— Уплачено! — взвизгнуло оно.

Оно метнулось к окну с невероятной скоростью.

Вскочило на подоконник.

Белая морда за стеклом отпрянула.

Существо ударило лапой по раме, что-то пробормотало на языке, похожем на хруст костей, и с грохотом захлопнуло тяжелые деревянные ставни.

Свет луны исчез.

Оно спрыгнуло, подбежало к двери.

Щелк. Засов.

Щелк. Крючок.

Потом оно подбежало к печи, схватило горсть золы и сыпнуло её вдоль порога.

— Ни шагу, — прошипело оно в щель под дверью. — Здесь мой стол. Здесь мой закон.

Скрежет за стенами стих.

Давящее ощущение чужого взгляда исчезло.

Дом снова стал крепостью. Тихой, теплой, безопасной.

Существо отряхнуло лапы от золы и повернулось к Алене.

Оно выглядело больше. Шерсть заблестела, движения стали увереннее. Чужая память пошла ему впрок.

— Спи, — буркнуло оно, теряя к ней интерес. — До рассвета не тронут. А утром… утром новый день. Новый голод.

Оно юркнуло в тень за печкой.

Половица скрипнула, вставая на место.

Алена осталась одна.

Она сидела так долго. Минут десять. Просто смотрела на остывающий чай.

Пить больше не хотелось.

Тело била мелкая дрожь, как после донорства крови.

Наконец, она заставила себя встать.

Ноги были ватными. Она доплелась до маленькой спальни.

Железная кровать скрипнула, принимая вес тела. Подушки пахли лавандой и старым пером — запах был, она его чувствовала носом.

Алена натянула одеяло до подбородка.

Ей нужно было проверить.

Нужно было убедиться, что это был просто гипноз, просто фокус, просто плата за страх.

Она закрыла глаза и попыталась вспомнить.

Лето. Крыльцо.

В голове всплыла картинка.

Доски. Кружка. Рука.

Она помнила факты. Она знала, что в тот день было жарко. Она знала, что бабушка дала ей хлеб с солью.

Это было записано в её мозгу, как строчка в энциклопедии.

«Дата: лето 1998. Событие: полдник на веранде. Участники: бабушка, внучка».