Книга Медведь, страница 63 – Джулия Филлипс

— О господи, мама!

— Я просто так об этом вспомнила.

— Лучше не вспоминай! – Сэм хотела ответить шутливо, но за ее словами скрывалось острое ощущение унижения. Мать говорила о таких вещах, которые ни за что не стала бы обсуждать в здравом уме. Все наладится, сказала она. А у нее наладилось, когда она в двадцать пять осталась одна с двумя маленькими детьми?

Мать наклонилась к дочери. Теперь лицо у нее стало очень серьезное. Иногда Сэм казалось, что мама вообще не представляет, что происходит вокруг, но бывали моменты, когда чувствовалось: она слышит даже то, о чем не говорят. В этом доме было множество секретов, которые хранились исключительно ради того, чтобы защитить друг друга, и периодически мать улавливала такие секреты словно из воздуха.

Она негромко продолжила говорить.

— Я просто думаю о том, как хотела бы увидеть внуков.

То есть мать не слышала мыслей, гудевших у Сэм в голове. Про медведя, про страхи, про потребность сбежать от ловушек, которые ждали их на острове. Ну а с чего бы? Но все равно ее слова проясняли ситуацию: им не так-то много осталось жить вместе. Даже если Элена и Сэм забеременеют прямо сегодня, скорее всего, мать не доживет до рождения внуков. Так зачем спорить? О чем тут вообще спорить?

Чувствуя тепло солнечных лучей, Сэм сказала:

— Да знаешь, наверняка мы и правда заведем здесь детей.

Мать улыбнулась, и Сэм улыбнулась ей в ответ. Реальное свое будущее она запрятала туда, где мать его не увидит: похороны, продажа дома, последний рейс отсюда.

Сэм говорила себе, что не понимает, почему сестра, мать и бабушка вели себя так, как вели. Но на самом-то деле это неправда, так ведь? Она чувствовала, как внутри у нее происходит то же самое. Сэм готова была терпеть боль – лгать, подавлять свою истинную сущность, – лишь бы только получить в результате что-то приятное. Готова была десять лет пахать в индустрии питания, лишь бы не отказаться от любимой мечты. Избегать новых отношений, нарушать обещания, данные умирающей матери, не спорить с Эленой насчет того, как было бы здорово зарыться руками в золотистый медвежий мех. Все жертвы не пропадут зря, если в конце концов Сэм с сестрой спокойно уедут отсюда.

Бабушка в юбке до колена катит на велосипеде. Мама обнимает лживого мужчину, которого она, наверное, обожала. Сэм лежит с мамой на одной подушке, и они смотрят мыльные оперы. Элена в лесу кричит зверю: «Привет!» И неважно, пусть даже это причиняет боль. Все они делают то, что нужно сделать. Находят радость где можно, потому что знают: в жизни она встречается редко. Сэм запомнит этот момент, запомнит, как они с матерью пили кофе на солнышке. Пусть это лишь краткий миг, пусть в их разговоре полно неправды, но какая разница? Так уж справлялась ее семья. Так они справятся и дальше.

На следующий день, когда Сэм высадилась во Фрайди-Харбор, Бен ждал ее на пристани.

— Ты чего так долго? – спросил он. Волосы у него кудрявились на влажном ветру. У Сэм никогда не получалось уйти сразу после окончания смены: надо было все вытереть, закрыть кассу и последний раз вымести мусор из обеденной зоны. А Бен спокойно выходил с парома и успевал покурить.

И сейчас Сэм взяла у него сигарету. И зажигалку тоже.

— Не знала, что ты так рано сменяешься.

— Я вчера две смены отработал. Как насчет пообедать?