Книга Глубина, страница 141 – Крейг Дэвидсон

«Можно остаться, – сообщил коварный голосок на задворках сознания. – Почему бы и нет? Будет весело. Тут столько всего запредельного можно повидать, о-о-о…»

Люк раскачал генератор. Его руки саднили, плечи еле-еле умудрялись оставаться одним целым с остальным скелетом. Решетка в полу нехотя отпустила колесо на свободу. Дребезжа, генератор без проблем преодолел последние десять футов до «Челленджера». Эл размотала три толстых кабеля и щелкнула тумблером на корпусе приспособления.

— Если повезет, у нас будет достаточно энергии, чтобы удрать, – сказала она. – Я хочу перекачать каждый вольт, на какой мы только можем рассчитывать, в «Челленджер». На все про все уйдет несколько часов.

— Ты сможешь провернуть это с больной рукой?

Эл кивнула.

— Да, тут нет ничего сложного. Понажимаю на кнопки, пощелкаю переключателями. Я прекрасно справлюсь сама. К тому же у тебя есть задача – присматривать за братом. Думаю, лучше держать его в поле зрения.

До них снова донеслись шаги – будто бы прямо из соседнего складского тоннеля.

Шерсть на спине у Пчелки встала дыбом.

Шаги приближались, пропуская через решетки в полах глухую реверберацию. Кто-то ходил совсем рядом с ними, предпочитая держаться в сумраке. Очертания этого человека (или существа) беспокойно менялись, лишь на мгновение оформляясь в сознании Люка до того, как претерпеть очередную метаморфозу.

Шаги стихли. Из тишины донеслось низкое размеренное дыхание. Спокойное, точно у человека на неспешной прогулке.

— Клэй? – окликнул Люк.

Кто-то рядом задержал дыхание – а затем, судя по всему, исчез. Ощущение стороннего присутствия испарилось.

— Это просто звуки станции, – пробормотала Эл. – Это только похоже на шаги, стоны…

— Очень похоже, – согласился Люк, принимая ее доводы. – Как ты себя чувствуешь, Эл?

Она держала фонарик под самым подбородком, как юнец, рассказывающий страшную байку у костра. Слушателями в данном случае выступали придвинувшиеся поплотнее стены перехода.

— Все хорошо, док. У нас все получится. Согласен?

— Скорее да. Лишь бы только нам немного повезло. И лишь бы нам немного подсобили люди наверху.

— Ступай. Найди своего брата. Возьми и собаку. И не вздумай – слышишь, не вздумай!– уснуть на ходу.

Главная лаборатория пустовала. Свет в ней горел в четверть силы.

Люк щелкнул переключателем, врубая внешние прожекторы. Они не включились. Он попытал счастья еще раз, но тщетно. Окно отражало его испуганные глаза.

Люку казалось, что за окном поджидает тянущее, жаждущее нечто.

Он нашел фонарик в ящике, включил его и направил на морское дно. Луч осветил эту холмистую белизну, слоистые напластования морского снега.

«Есть такие места, где свет не приветствуется, – подумал Люк. – Свет не имеет силы здесь, внизу. Тьма – господарь. Свет тут либо бежит от тьмы, либо дает ей себя сожрать».

Он долго смотрел, как тьма вгрызается в слабое свечение фонарика, растворяя его, как кислота. Луч сузился и распался, и вот…

…что-то проскользнуло в остатки света, беспокойно мечась. Багровый и выпуклый, крупный ночной житель глубин шастал за окном. Пчелка испуганно взвизгнула, следя за его перемещениями. Люк отступил. Затем его поразило другое видение, настолько четкое и ужасное, что душа ушла в пятки при одной мысли о нем. Он, конечно же, ничего в этой тьме не видел – на зрение нельзя полагаться, когда кругом черным-черно, – зато хорошо чувствовал.Снаружи что-то было – и одно только его присутствие подавляло, заполняло до краев разум. Люк почему-то представил, как донный ландшафт будет выглядеть, если осушить моря. Станция окружена монолитными алебастровыми скалами, чьи пики до того высоки, что их силуэты сливаются с чернотой в вышине. Впадина протянулась одним сплошным монолитом до самого основания этих скал. И где-то на этих высоченных плитах из камня Люк видел это… это существо.Оно цеплялось за скалы множеством конечностей, и сама Марианская впадина служила ему своеобразным приставным хоботком. Существо не имело даже головы – оно вполне могло состоять из одних только трубчатых ног, толщиной с нефтяной танкер каждая. Ногами, содрогающимися от титанического усилия, отталкивалось оно от скалы, погружая свое ужасное тело на дно океана – врезаясь в призрачную взвесь и вздымая вихри морского снега, закручивающиеся потрясающими многоярусными кипенно-белыми волнами…