Книга Твоя последняя ложь, страница 111 – Мэри Кубика

Кэт практически призналась в этом в парке. Она сказала, что хотела мне еще что-то сказать, но я отказалась слушать, сославшись на то, что у меня назначена встреча и что мне пора ехать. Она собиралась рассказать мне про их роман.

Теперь ясно, что никакого плохого человека и в помине не было.

Этим плохим человеком был сам Ник. Он сам это сделал.

Слезы градом катятся у меня из глаз; я тянусь к ноутбуку, пытаясь подавить эту мысль, не думать о том, как Ник намеренно врезался в дерево на обочине Харви-роуд, не представлять себе Мейси настолько же мертвой, как и Ник. Откидываю крышку с экраном и захожу в аккаунт моих родителей на веб-сайте банка, дабы убедиться, что они не испытывают никаких финансовых затруднений. Мой отец слишком горд, чтобы сказать мне, если у него вдруг возникнут проблемы с деньгами, но после пропажи чека и его возврата я должна знать, не нужна ли ему какая-то помощь. После предательства Ника он – это все, что у меня осталось. Ввожу логин и пароль, и перед моими глазами открывается учетная запись. При виде итогового баланса, превышающего тысячу долларов, моей первой реакцией становится облегчение. Я шумно выдыхаю, до этого момента не осознавая, как надолго задержала дыхание.

Если б мне не предстояла бессонная ночь, на этом все могло бы закончиться. Но, как бы там ни было, мне сейчас больше нечем заняться, кроме как пить чай и смотреть на часы, пока наконец не наступит утро, и поэтому я начинаю просматривать выписки в обратном порядке, отмечая еженедельные снятия наличных, каждый раз ровно по триста долларов. В некоторые месяцы остаток на счете сокращается почти до нуля, прежде чем приходят пенсионный чек и плата за аренду от Кайла и Дон. Мой отец – человек старой закалки, как и многие мужчины его поколения; он любит иметь при себе сколько-то денег на'лом. Само по себе меня это не удивляет, но вот триста долларов представляется мне слишком большой суммой для того, чтобы иметь ее под рукой. На что он тратит триста долларов в неделю, тысячу двести в месяц, более четырнадцати тысяч долларов в год?

Но и это еще не всё.

Прокручивая страницу все дальше назад, нахожу платеж, сделанный в местном ювелирном магазине, на сумму более четырехсот долларов, почти два месяца назад. Два месяца, или восемь недель, назад. Меня охватывает странное ощущение дежавю, когда я припоминаю квитанцию того же самого ювелирного магазина, спрятанную под нижними рубашками Ника в ящике комода. Чек на цепочку с подвеской стоимостью в четыре сотни долларов. В данный момент я не могу быть уверена, что дата покупки та же, а сумма совпадает с точностью до пенни, и все же схожесть слишком уж велика, чтобы это было простым совпадением. Моя мама практически не носит украшений, кроме своего обручального кольца или предметов, имеющих чисто сентиментальную ценность, таких как обручальное кольцо ее матери. Однажды, когда я была еще девчонкой-подростком, мой отец попытался подарить ей нитку жемчуга, таитянского жемчуга, который наверняка стоил ему кучу денег, но моя мать была слишком экономна для таких вещей и заставила его вернуть ее. Мне было тогда жаль его, и я на долгие годы запомнила страдальческое выражение его лица, когда моя мать отругала его за великолепную нитку жемчуга, ни разу не поблагодарив и не оценив щедрый подарок.