Книга Халид, я расправляю крылья, страница 23 – Люсинда Миллер

— Дядя, Бекбулат, не трогайте папу, а то в гости не сможете к нам приехать, если передам ему ваши слова.

— Ай, девчонка, ты шантажируешь меня?! Ладно, ладно, давно приняли мы русского и любим, как своего. Прости за шутку.

Мой русский отец никогда не выглядел изгоем у дагестанских родственников. Хотя поначалу его не хотели принимать, и маме ранее предполагался другой муж из соседнего села. Скорее так желали родители, но не настаивали, давая возможность полюбить друг друга. Но тут вмешалась судьба. Мой отец, будучи военным фотокорреспондентом вместе с военнослужащими товарищами отдыхали в Каспийске. Как и моя мать, пребывающая там же на каникулах. Правда за свою любовь папе пришлось повоевать, а маме поплакать. В итоге отец поступил как истинный горец просто выкрал мать и они расписались тайно. Зять, хоть и не единственный, но как показало время стал самым любимым. Дядя помог отнести наши вещи в домик и мы распрощались.

Халид.

Я еле дождался конца пути, с трепетом предвкушая нашу встречу. И боялся, что Гюнель по неизвестной мне причине не сможет к нам присоединится. Изводил себя этой мыслью всю дорогу. Увидел ее сразу, как только показались домики турбазы. Она стояла недалеко от склона и, казалось, парила над пропастью вместе с горными птицами. Выскочил первым из автобуса и замер, едва коснувшись твердой почвы, застав свою долгожданную в пикантной позе. Воспоминания о той волшебной ночи молнией ударили в пах, напрягая нетерпеливый орган. Я заскрипел зубами. Сейчас мне еще возбуждения только не хватало. Она почувствовала меня, обернулась и уставилась. Удивления в глазах не заметил. Значит ощущала меня ментально. Я ликовал. Кивнув ей приветствие, повернулся к юным спортсменам, помогая выбраться из транспорта. Дети загалдели, тренеры и несколько родителей засуетились, вовлекая и меня в разбирание чемоданов.

Встречай мои объятия,

Хунзах.

Рудольф Шиндлер*– американский архитектор, автор концепции постройки домиков без стен и крышей до земли.

Халид.

Майские дни приближались к максимально длинному дню летнего солнцестояния, но в горах они ощущались короче. Пока обустроились в домиках-шатрах завечерело. Селились по одной, две семьи, в зависимости от количества мест и родства. Наш тренерский состав из двух человек в домик отдельно. Антон, тренер Елисея и еще двух ребят, поселился отдельно, взяв с собою супругу и дочь. Площадка в виде деревянного помоста с навесом, оборудованная закрытым мангалом, находилась поодаль спальных домиков. Ряд столов и скамьи в четыре ряда. Готовить планировали на мини-кухнях внутри каждого шатра и навещать ближайший супермаркет в поселке. Мясо и овощи на углях – обязательное меню по вечерам.

— Халид, ты помнишь, мы отвечаем за шашлык сегодня? – напомнил мне коллега, развешивая одежду на плечики.

— Виктор, обижаешь, я даже заказал своему другу свежего барашка. Уже в маринаде. На рассвете забили молодого. Так что у нас только халяльная пища.

— Ну, брат, я в тебе не сомневался, только показалось что ты чем-то обеспокоен, вот и уточнил, – и так многозначительно взглянул на меня, явно ожидая пояснения.

Но я сделал вид, что не понял. С некоторых пор я сам себя не понимал и мое новое поведение не укрывалось от сторонних глаз. Как в тот раз, когда я отказался от услуг легкодоступной девушки. И Витя знал о нем, потому что на соревнования ездили вместе.