Книга Халид, я расправляю крылья, страница 26 – Люсинда Миллер

— О, чёрт, – и, извинившись, попрощалась с коллективом. – Елисей, идем спать, я валюсь с ног, – нарочно попросила соседей ее пропустить, хотя мимо меня путь к свободе был короче.

Убежала в который раз. Что за привычка у этой прекрасной женщины регулярно от меня сбегать?!

Беги, премудрая газель,

пока тебе я позволяю.

Гюнель.

Я трусливо сбежала. В очередной раз. Дамиров так умело подкатывал, со стороны казалось банальная учтивость, общение. Тем более, учитывая разницу в возрасте и наши отношения заказчик-исполнитель, никто сторонний не заподозрит о чем-то интимном. А то, как он накручивал мои волосы и лез под куртку, вряд ли кто узрел при ночном освещении фонарей с пением под бардов. А я все больше покорялась его приставаниям и начинала желать большего. Хотела ли его? – спросите Вы. Еще как! Спасение мое нашлось в сыне. Он не только связывал нас, но и помогал мне отрезвлять туманный мозг. Я даже не осталась убирать остатки ужина и посуду, что в корне разнилось с моими правилами. Наш домик находился дальше всех от трапезной зоны. Елисей, полусонный, еле передвигал ноги. Мне все труднее приходилось его вести.

— Сынок, держи мою руку, споткнешься о камни.

— Я сам, – отнимал упрямец свою ладонь, шаркая по гравию и цепляя выступы насыпного грунта.

— Ну смотри у меня, разобьешь коленки, лечить не буду, – бурчала на сына.

Послышался шум шагов позади, обернулась: Дамиров уже догонял, держа в руках фонарик.

— Я вас провожу, – и пошел рядом, направляя свет под ноги.

— Травмы же нам не нужны? – как бы оправдывая свою помощь.

Я повела плечами, спорить не за что. Так и довел до ночлега, в тишине. Лишь шуршание подошв нарушали ее да изредка писки ночных птиц. Слов не находил никто. На пороге затормозили. Пришел момент прощаться.

— Сын, ты иди, я с Халидом Руслановичем чуть задержусь.

— Хорошо, мам. Халид Русланович, спокойной ночи и до завтра, – сонно пропел Елисей.

— И тебе крепких снов, дружок, – похлопал по плечу своего бывшего ученика.

Я испугалась, что Халид набросится на меня, стоит сыну закрыть дверь. Я-то знала, каким он может быть ураганным. Отстранилась от него на вытянутую руку на всякий случай. Но Дамиров удивил.

— У вас все в домике есть? Вода, свет исправны?

Я опешила. Уж точно не ждала подобных вопросов, накрутив себе бурные приставания. Мое удивление от него не укрылось, Халид расплылся в улыбке. Понял, что не ожидала.

— Да, да, все отлично обустроено, – запинаясь ответила, теребя свои волосы, дергая низ толстовки, не зная куда деть руки и взгляд от его внимания.

— Ну, тогда спокойной ночи и тебе.

И пока я стояла растерянная, быстро схватил мою руку, потянул на себя. Перевернув ладонь, приложился горячим влажным ртом в самую сердцевину, фиксируя большим пальцем выпуклую венку на запястье. Я только задержала дыхание от неожиданности, а он уже убрал украденные ласки в свою копилку, отпустил меня и отошел на шаг.

— До завтра, газель, – и, усмехнувшись, развернулся и пошел в ночь. Оставив меня в недоумении. Я-то настроилась к долгой обороне.

Халид.

Сегодня я на вершине самообладания. Мог гордится собой. Сидел на скамье рядом и дурел от ее тела, духмяного такого своим естеством. Впервые прикоснулся к волосам так открыто и дерзко, напомнив самому себе школьника, дергающего косы одноклассниц за соседней партой. Хотелось распустить ее “конский хвост” и разметать по подушке и смотреть, смотреть или собрать в кулак и притянув сзади любить без памяти. Но максимум, что мог получить – это поцелуй в ее ладошку. И на сегодня мне хватило. А завтра будет день и терпение вознаградится. Пробрался в свой шатер и упал на постель. Сон не шел. Зато фантазии душили. Далеко за полночь тихо спустился, чтоб не разбудить коллегу, вырвался из домика бродить по турбазе. А как забрезжил рассвет ноги невольно привели к домику хозяйки авантюриновых глаз. Стоял и прикидывал, как лучше проникнуть в дом, к ее ложу, ощущая себя Ромео-переростком на адреналине.