Книга Халид, я расправляю крылья, страница 24 – Люсинда Миллер

Гюнель.

Домик встретил теплом и запахом древесины. Дощатый пол, полированный до блеска, скользил. И сын, радуясь обнаруженному, визжал, катаясь в носках по участкам без ковра.

— Елисей, перестань, протрешь носки или упадешь. Глупо поранится вне стен тренировочного зала.

— Ну, мам, так весело же. Ничего со мною не случится, я же привык группироваться и к ушибам тоже, – продолжая шалить.

— И вообще будь здесь острожным. Я не могу тебя всюду сопровождать и оберегать каждый твой шаг. Поэтому рассчитываю на твое благоразумие.

— Мама..., – протянул. – ну ты же доктор, полечишь меня, если ушибусь.

Сын как всегда непреклонен. Да, я таскала с собою аптечку с необходимым набором экстренной помощи, но не хотелось ее даже открывать и уж тем более кому-то оказывать неотложку.

— Так, все, иди разложи свои вещи, скоро ужин.

Мини-кухня и ванная с туалетом располагались на первом этаже. В центре комнаты камин-буржуйка на дровах. Для прохладных дней. В зимнее время домики обогревались батареями электричества. Окна и двери в пол в холле насквозь давали максимум освещения. Спальня с двумя кроватями на втором этаже. Тишина и свет. Максимум того и другого и все для меня на эти дни. То, что я больше всего любила и ценила. Уединение, так мало имеющееся у меня. Но я заблуждалась, надеясь на это богатство, ибо жизнь мне решила подкинуть совсем иные эмоции.

Место встречи для вечерней трапезы определили на веранде. Пока мы с сыном изучали свой временный домик, народ из нашей компании уже подтянулся к очагу. Родители вели неспешные беседы, подростки играли в прятки, догонялки на территории турбазы. Тренер Дамиров в мой фокус попал сразу, стоило мне приблизиться. Ощутив мой взгляд, обернулся, прерывая занятие: сидя на корточках, насаживал кусочки мяса на шампур. Улыбнулся. Так по-доброму, открыто, чем смутил меня. Теперь всякий раз глядя на этого спортсмена я пламенела изнутри, как вулканическая порода, готовая выплеснуть наружу накопившуюся магму.

— Добрый вечер, – обратилась я к собравшимся. – Чем могу помочь?

Антон с женой Оксаной нарезали овощи для запекания. Виктор, третий тренер, шурудил угли в очаге. Остальные родители занимались либо детьми, либо со своими гаджетами. Я не умела бездельничать, если только не ощущала себя больной.

— Гюнель Захаровна, – встрял в диалог Халид Русланович, – будьте добры мне помочь, – и махнул рукой, подзывая.

Я повиновалась, хотя находиться с ним наедине, пусть и при людях как бы это сказать, щекотно.

— Налейте воду в бутылку и выжмите сок с лимона в нее, будем гасить огонь при необходимости, – и указал, где взять необходимые компоненты.

— Халид, давай минералкой, – добавил Виктор.

— Да, можно и ее использовать, – и вдруг так посмотрел на меня.

Мы оба вспомнили мою жажду в тайном домике и как я ее утоляла. Почему именно здесь, на родине моей генетической половинки, я так тонко ощущаю этого мужчину и вдруг резко и так ярко ожившие воспоминания. Отвернулась, собирая свои нервы в комок. И, схватив с фруктовой горки лимоны, стала нарезать их и тщательно давить сок, пытаясь отвлечься рутинной работой. Дети, умаянные дорогой, горным воздухом и беготней, кучковались у большого стола, грызли чипсы, делились сладкой газировкой и прочей вредной закуской. А мы, раздраконенные ароматом жареного мяса, с нетерпением ожидали завершения процесса. Халид не отпускал меня ни на шаг, периодически придумывая мелкие задания, как ранее на тренировках. То ему что-то подать, то принести, то придержать. И я как прислужница суетилась вокруг своего халифа.