Книга Халид, я расправляю крылья, страница 27 – Люсинда Миллер

Гюнель.

Не смотря на усталость пережитых суток, долго возилась в кровати. На новом месте всегда засыпала с трудом. Мужчина с агатовыми глазами не отпускал, продолжал маячить и во сне. Он казался таким натуральным, близким. Шептал красивые слова, искушая мою трепетную плоть, мою ранимую душу. Касался меня, звал. Мне становилось жарко и томно, потом раздраженно и неуютно. И тут я проснулась ото сна, от наваждения. Открыв глаза, уперлась в конусовидный потолок и вспомнила, где я. На соседней кровати, в другом углу тихо сопел сын. Рассвет крался в широкое окно, играя желто-розовыми красками нового дня, отмеряя течение времени. Села на постель. И только сейчас заметила букет полевых цветов на коротких стеблях. Некоторые из них успели завянуть, говоря о том, что сон и не совсем сон. Я притянула нежный атрибут романтики к лицу, пусть они не сортовые розы, присланные когда-то, но вложенные чувства нельзя не ощутить. И вдруг мысль: "Он был здесь. Возле моей постели. Мой тайный и явный воздыхатель. А я спала".

Что за букет цветов?

Так это визитёр Вас навещал.

Гюнель.

Не успела я выйти из душа, навертев тюрбан из полотенца на голове, услышала стук в стеклянную дверь. А поняв, кто мой ранний гость, застыла. Халид в нетерпении топтался на деревянном крыльце. Благодаря зеркальным стеклам меня он не видел, зато я его хорошо. Я не решалась подойти. Раннее утро, я, вся растрепанная, и он, как будто ощущал, что я не сплю. Постучал снова, уверенный, что я отзовусь. Рассчитывать на моего сына-сову наивно. Я приблизилась и отщелкнула замок. Дверь оказалась запертой. И возникал вопрос: как ночью Он попал ко мне? Если не через дверь, тогда через крышу, в окно? Так можно и разбиться! Испуг за него прокатился волной.

— Доброе утро, Гюнель, – бодро произнес визитёр.

В шортах, толстовке с капюшоном на голове. Наушник беспроводной торчал из уха.

— Доброе, – ответила я с сомнением. – Не рано ли для пожеланий?

— Я с пробежки и уже готов к завтраку, – откинув капюшон, подбоченился, с вызовом глядя мне в глаза.

Потом окинул весь мой образ, не упустив распахнутых пол халата до колен и голых ног. Резко переменился в лице, сглотнул. Я смутилась. Что случалось постоянно в его присутствии. Прокашлялся.

— Пока все спят хочу показать тебе классное место, – опасливо посмотрел по сторонам, как будто боялся что про его секрет узнают лишние.

— Что, прямо сейчас?

— Ага, полчаса тебе просушить волосы и одеться. Захвати теплую куртку. Сейчас довольно свежо на улице.

Заметив мой внутренний протест, добавил:

— Отказа не приму.

И, спрыгнув, минуя ступени на гравий, устремился вглубь турбазы.

— Через полчаса, Нель. Время пошло, – добавил, обернувшись.

Я топнула пяткой по дереву от злости на наглеца, хотя по секрету сказать радовалась до невозможности его приглашению. Про букет и ночной визит даже и забыла, а этот самоуверенный тип и не намекнул на ночное посещение. Ничего не оставалось делать, как быстро просушить феном свои космы. Адреналин в крови бурлил и подгонял меня. Готовая уже стояла на крыльце спустя двадцать пять минут. Почему я ему всегда уступала, ответ не находила. Он требовал, я подчинялась. Хотя и пообещала себе не зависеть от мнения мужчин.

Халид.

Еле дождался утра. Пробежка по территории турбазы немного проветрила голову, сконцентрировав мои мужские желания на дыхании и беге. Чего мне стоило сдержаться и не трогать ее теплую, томную и сонную. Снова спасибо ее сыну. Наличие ребенка трезвило хорошо. И я должен решить вопрос его ночного присутствия в свою пользу. Четыре месяца воздержания, не будучи в армии просто рекорд в моей холостяцкой разгульной жизни. “Эх, Нель, если бы ты знала на какие жертвы я иду”.И сейчас почти бежал к ее домику, желая выманить хитрую лису на свою территорию, выкрасть и спрятать в укромном месте. Нель удивила. Уже готов был к ее пряткам и отказам, а она преспокойно ожидала меня на крыльце. Значит, не я один такой нетерпеливый в это утро.