Книга Между правдой и ложью, страница 11 – Ольга Рог

Вслух Соня боялась признаться, что не справилась одна. Из глаз текли слезы, и она ловила их пальцами и губами. Она втягивала сопли и чувствовала их солоноватый вкус.

— От сложной слышу, — вздохнул он, опять наглаживая по темной голове.

Она почувствовала, как мурашки зарождаются на ее коже, и как ток крови магическим образом превращает ее в целое существо, устремленное каким-то простым желанием — жить.

Наши дни

— О, Паровозовы? Привет! Слышал о вашем горе, — возник Артем из-за угла, словно там припрятана машина времени. — Вы как? — смотрел на них с долей нездорового интереса и жалости.

Любопытно окинул стройную фигурку Сони в твидовом итальянском костюме, состоящем из юбки и жакета цвета капучино. Тонкий капрон обтянул ноги. Туфли-лодочки на среднем каблуке. Темные волосы подняты в высокий «хвост», открывая вид на тонкую шею.

Не виделись действительно давно… Пожалуй, с того случая в кафе и не пересекались больше.

Глеб и Соня присматривали кухонный гарнитур в мебельном отделе торгового центра. Выходной, но народу не очень много из-за дождливой погоды. Год, как закончен универ и дела у Паровозовых шли в гору. Оба нашли себе хорошо оплачиваемую работу. Оба выделялись среди сверстников каким-то серьезным глубоким взглядом и энергетикой человека, знающего себе цену. Выстрадан диплом Сони с отличием. У Глеба тоже одни показательные баллы. Трудолюбие и упорство подкупило работодателей. Они оказались из теста карьеристов, что прокладывают себе путь неординарным умом и развитой интуицией. Работали в разных фирмах, но в одном районе.

Ребята решили расшириться и взяли новую квартиру в ипотеку. Обустраивали гнездышко. Спустя время, они научились тонко чувствовать друг друга, понимать с полу взгляда.

И теперь этот сонин взгляд говорил: «Какое твое собачье дело? Нашелся, жалостливый!». Брюнетка, сильнее вцепилась в руку мужа, отводя глаза в сторону ярких витрин.

— Привет, — просто, для формальности ответил Глеб и накрыл ее руку в сгибе локтя своей, передавая тепло и спокойствие.

Разговор не клеился. Герасимов задергался, словно начал спешил куда-то. Или увидел разницу между своим поношенным спортивным костюмом и курткой Глеба из натуральной кожи.

— Ладно, не буду вам мешать, — наконец произнес Артем, словно опомнившись. — Свидимся еще как-нибудь, поболтаем. Рад был повидаться. Искренне соболезную, Соня.

Герасимов утопал в сторону эскалатора, махнув неопределенно рукой на прощание.

— Вот же… Все настроение испортил, — проворчала Софья, передернув плечами. Где-то отдалось застарелой глухой болью. Не о нем, о своей потере. Будто специально сковырнули рану, — Давай, в другой раз зайдем? Кухни не убегут. Возьмем каталог у менеджера.

— Из-за него менять планы? — нахмурился светлыми бровями Глеб, и серые глаза потемнели.

— Не начинай. Ладно? — проскрипела Соня упавшим голосом. Еще не хватало из-за всякого… поссорится с мужем.

Глеб и не начал. Губы искривились в непонятной улыбке. В этой улыбке было все: и упрек, и понимание ситуации. Зарождающееся сомнение. Мужчина подумал, что реакция Сони на бывшего такая «говорящая». Видимо, еще не отпустило.

Софья не понимала, на что обиделся муж, надулся как хомяк на крупу. Как иначе? Увидев собаку, которая тебя укусила разве не захочешь пройти стороной? Или вообще, больше на эту территорию не сунешься.