Книга Моя. По праву истинности, страница 94 – Виктория Кузьмина

Я аккуратно, почти с благоговением, потянулась и провела по ней подушечками пальцев. И в этот миг по коже пробежала крошечная, живая искра.

— Что это? — прошептала я.

— Это метка, — так же тихо проговорил Бестужев, не отводя от меня горящего взгляда.

— Красиво...

Одной рукой он откинул мои волосы с плеча, и его пальцы легли на мою шею, посылая по всему телу волны сладкого, томного удовольствия.

— У тебя такая же, — тихо сказал он.

Я тут же подскочила на ноги, с одним-единственным желанием — добежать до ванной и посмотреть. Но ноги вдруг стали ватными, задрожали и подкосились. Я бы неизбежно рухнула на пол, если бы Сириус вовремя не среагировал. Он подхватил меня на руки легко, словно перышко.

— Куда ты так несешься, моя неугомонная?

— Почему я не могу стоять? — выдохнула я, прижимаясь к его горячей коже.

— Я брал тебя почти всю ночь, мы мало спали, а у тебя энергии без моей подпитки пока маловато, — он нес меня через комнату, его шаги были беззвучными. — Скоро ты будешь гораздо выносливее. Но сейчас тебе нужно привыкнуть. Восстановить утраченное.

Он пронес меня через всю спальню и в ванной аккуратно поставил на кафель прямо перед раковиной. Я схватилась за ее холодный край для равновесия и подняла взгляд на свое отражение.

Помимо алых следов его страсти, украшавших мою шею, ключицы и даже грудь, сбоку, на нежной коже, расцветал большой, изысканный узор. Золотистая лилия, переплетенная ажурными веточками. Тонкие, словно паутинка, линии сплетались в красивый орнамент вокруг нее. Она словно светилась изнутри мягким золотым светом. И что самое удивительное, что следов от его клыков на шее не было. Хотя я чувствовала как он прокусил мою шею.

Одной рукой я отвела волосы, приподнялась на носочки, чтобы встать поближе к зеркалу, рассмотреть эту диковинку. Интересно… Почему у Сириуса он был меньше?

Он встал сзади, опершись руками по бокам от меня, его возбужденный член упруго уперся в мои ягодицы. Через зеркало он пристально смотрел мне в глаза, а его губы прикоснулись к метке на моей шее.

Искры.

Сотни крошечных, жгучих искр побежали по коже. Это оказалось гораздо приятнее, чем простые поцелуи. Так же жарко. Так же возбуждающе ярко. От его прикосновений я терялась в ощущениях. Горячих и головокружительных.

Одной рукой Бестужев сжал мою грудь, зажав напрягшийся сосок между двумя пальцами, и от этого я непроизвольно выгнулась, сильнее упершись попой в его твердый член.

Альфа ответил на это движение, подав бедрами вперед, а его свободная рука легла на мою киску. Палец легко проскользнул внутрь. Туда, где все еще было влажно и горячо.

Во мне все еще было его семя. Пальцы двигались во мне, вызывая смущающий, влажный звук, от которого щеки залились густым румянцем.

— Ты прекрасна, — прорычал он, и его голос звучал как низкий гром.

Он отпустил мою грудь, подхватил за ногу и ловко закинул ее на край раковины, открывая меня полностью. И вошел. Мгновенно, без предупреждения, заполняя собой до краев.

Поцелуи вновь обрушились на мою шею. Жалящие, властные, помечающие.

Он двигался в бешеном ритме, вырывая из моей груди глухие, похотливые стоны. Зеркало запотевало от нашего дыхания. Я цеплялась за раковину, чувствуя, как нарастает знакомое, сокрушительное напряжение. Его руки держали меня за бедра, контролируя каждый толчок.