Книга Золушка. Перезагрузка, страница 3 – Ямиля Нарт

Поместья, которое мачеха довела до разорения, но так и не смогла продать из-за тяжб. Память Элис подсказала: мать оставила хитрое завещание, согласно которому право собственности переходило к Элис по достижении совершеннолетия, а до тех пор мачеха была лишь управителем. Все доходы — а в поместье выращивало лён и производило льняное масло — должны были идти на содержание поместья и самой девочки. Но мачехе было недостаточно скромных доходов, она объявила поместье убыточным и пыталась через подконтрольных судей продать его. Юридическая война длилась годами. И этот ключ… был символом того, что мачеха так и не смогла получить полный контроль. Он хранился у матери Элис, а потом — в этом сундуке, как последняя надежда. Поместье всё еще работало, но приносило такой мизерный доход, что мачеха оставила лишь самый необходимый персонал — управляющую, инженера по производству масла и его помощника.

Именно туда, — пронеслось в моей голове. Там можно было укрыться от немедленной угрозы. Там было ее право собственности. И там… там никто не будет мешать думать и планировать. Сама Элис была еще совсем ребенком — едва исполнилось 18 лет, о побеге она думала, но никогда не решалась — она ведь никогда еще не жила одна, не умела.

Я побросала в большой саквояж всё, на что указала память Элис как на собственность покойной матери, и рванула вниз.

Дым внизу уже начал рассеиваться. Мачеха, с лицом, искаженным злобой и кашлем, увидела меня. Ее глаза вытаращились. Она сделала шаг ко мне, и тело Элис задрожало от животного страха. Но я вдохнула полной грудью, сжимая ключ так, что железо впилось в ладонь.

— Ты! — ее хриплый крик сорвался на визг. — Тебя… тебя же…

Она не договорила

— Я уезжаю в свое поместье, — голос прозвучал хрипло, но твердо. Это говорили мы обе. Ученый, привыкший отстаивать свои открытия, и затравленная девчонка. — Если тронешь мои вещи или попытаешься меня остановить, я вернусь не одна. С стражей и повесткой в суд. За попытку убийства. И за растрату.

Она замерла. Ее глаза, узкие и злые, бегали по моему лицу, ища слабину, обман. Но находили только холодную решимость. Решимость двух людей, которым уже нечего терять.

Я не стала ждать ответа. Развернулась и вышла в прихожую. Водитель Виктор, старый слуга ещё её отца, стоял у двери, бледный как полотно.

— Виктор, — сказала я, и голос на полуслове сорвался. Но я выпрямила спину. — Подготовьте самоходку. На Лунную Дачу. Сию минуту.

Он молча кивнул и бросился исполнять.

Холодный ночной воздух обжёг лёгкие. На секунду в голове пронеслись два воспоминания сразу: едкий смог мегаполиса и пьянящий аромат яблонь из сада детства Элис.

...Я забралась в небольшое устройство, отдаленно похожее на автомобиль из моего мира. Моя «Ауди», чистая, с подогревом сидений и запахом свежей кожи, казалась сейчас воспоминанием из другой вселенной. Здесь же пахло машинным маслом, деревом и пылью. Рядом за руль сел молчаливый и напряженный Виктор. Самоходка тронулась, увозя меня от дома.

Колеса мерно стучали по ухабистой дороге. Первый прилив адреналина схлынул, оставив после себя леденящую пустоту и всю гамму боли. Я откинулась на спинку сиденья, позволив себе наконец дрожать.

Вот так же, закутавшись в плед, я сидела ночами над диссертацией, попивая кофе и вглядываясь в монитор. Тогда я решала задачи кинетики сложных реакций. Теперь моя задача была проще и страшнее — выжить.