Книга Золушка. Перезагрузка, страница 5 – Ямиля Нарт

Я дала себе выплакаться. По недописанной диссертации. По сгоревшей лаборатории. По себе. По ней. По нам. Виктор тактично молчал, лишь иногда сочувственно вздыхая и бормоча: «Эх…».

А потом я осторожно вытерла лицо. Боль притупилась. Дрожь утихла, сменилась ледяной, кристальной ясностью. Я посмотрела в темное окно. В слабом отражении на меня смотрело бледное лицо с огромными, еще влажными голубыми глазами. Лицо Элис. Но взгляд в этих глазах был теперь мой. Твердый. Решительный. Научный.

Лунная Дача. Заброшенное поместье. Полная неизвестность. Но также — уединение. Тишина. И потенциальная лаборатория. Место, где можно экспериментировать. Где можно соединить науку своего мира с магией этого.

— Приехали, мисс, — сказал Виктор.

Экипаж с скрипом остановился. Я вышла наружу. Ночной воздух ударил в лицо — чистый, холодный, пахнущий влажной землей, хвоей и заброшенностью.

Поместье было огромным темным пятном. Лишь луна выхватывала облупившиеся колонны, заколоченные ставни. От него веяло ледяным одиночеством. Виктор, кряхтя, снял мои скудные пожитки.

Лунная Дача встретила нас гробовой тишиной, нарушаемой лишь скрипом флюгера на ветру и тревожным уханьем совы. Воздух пах прелой листвой, окисленным металлом и запустением. В свете фар самоходки мелькнули очертания маслобойни и полузаброшенных льняных полей.

Дверь главного дома с скрипом открылась ещё до того, как мы подъехали. На пороге, подсвеченная тусклым светом из прихожей, стояла одна-единственная фигура — суховатая женщина лет пятидесяти в потёртом платье и фартуке. Миссис Дженкинс, управляющая. Её лицо, испещрённое морщинами, выражало скорее недоумение и усталость, чем радость.

— Мисс Элис? — её голос прозвучал хрипло. — Мы не ждали... Никаких вестей не поступало.

За её спиной в слабом свете угадывались лишь пустые коридоры. Ни горничных, ни слуг. Только тяжёлая тишина.

— Обстоятельства потребовали моего немедленного приезда, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал от усталости и боли. — Прошу прощения за беспокойство в столь поздний час.

Миссис Дженкинс молча отступила, пропуская меня в дом. Её взгляд скользнул по моему простому платью с пятнами крови (хорошо, что темнота скрывала их цвет), по скромному саквояжу в руках Виктора. Не похоже на визит законной хозяйки.

Войдя в прихожую, я чуть не задохнулась от запаха затхлости, старого воска и чего-то кислого. Интерьер был мрачным и убогим: потёртый ковёр, облезлые обои, тускло горящая магическая лампа на стене, кристалл которой нуждался в срочной подзарядке.

— Где остальные?

Миссис Дженкинс сжала губы.

— Кроме меня, только инженер Гримз и его помощник в мастерской. Остальных мадамТревис распустила ещё полгода назад. Содержать не на что, сказала.

— Я приготовлю комнату, — без энтузиазма продолжила миссис Дженкинс. — Но предупреждаю, печи давно не топились, постельное бельё…

— Спасибо, миссис Дженкинс, — я остановила её, вкладывая в голос все остатки твёрдости, на которые была способна. — Я бы хотела, чтобы вы подготовили мне бывшую комнату моей матери, я приду чуть позже. Также мне нужно, чтобы вы и инженер Гримз завтра утром подготовили списки самого необходимого для продолжения работы поместья. Кроме того, начиная с завтрашнего дня я проведу полную ревизию всего хозяйства — от погребов до чердаков. Мне нужны инвентарные списки, отчёты о продажах масла, сведения о состоянии полей и оборудования. Всё.