Книга Золушка. Перезагрузка, страница 97 – Ямиля Нарт

— И вы не боитесь побочных эффектов? — спросил Логан.

— Поэтому дозировка должна быть маленькой, ее высчитывал Инна, — подтвердила я. — И нужна магия, чтобы направить их действие. Когда мы добавляли «Слёзы» в мазь, мы мысленно держали в голове образ здоровой кожи. Без этой концентрации он мог бы усилить что угодно.

— Логично... — он на мгновение оторвался от записей и посмотрел на меня. — А откуда у вас эта готовая система? Вы же жили с мачехой, в атмосфере, мягко говоря, не способствующей научным изысканиям. Как вы все это... выстроили в голове?

В его вопросе не было жалости, только аналитический интерес. И это заставило меня ответить с неожиданной откровенностью.

— Вы спрашиваете, откуда эта система? — я отложила вилку, собираясь с мыслями. — Ответ сложнее, чем кажется. Да, у меня были дневники матер. Она записывала наблюдения: «при соединении огненного камня с уксусом рождается воздух, способный гасить пламя» или «пепел горькой травы, смешанный с жиром, затягивает раны». Видела результаты, но не понимала глубинных причин.

Логан слушал, не отрываясь.

— А потом отец привез мне книги с Южного континента, — продолжила я. — Не учебники по алхимии, а труды по естествознанию, физике, медицине. В них не было магии, но были попытки объяснить мир через логику и наблюдение. Я начала сопоставлять. Записи Лисандры о «воздухе, гасящем пламя» и описание углекислого газа в одной из книг. Ее наблюдения за щелочными источниками, очищающими кожу, и главы о кислотах и основаниях.

Я сделала глоток вина, давая ему время осмыслить.

— Я будто собирала мозаику из двух разных картин. С одной стороны — магические открытия матери, с другой — строгая логика чужих наук. Я начала искать общие принципы. То, что магия называла «сродством элементов», я попыталась описать как «валентность» — способность атомов соединяться в определенных пропорциях. То, что зельевары называли «духом вещества», я стала называть «химическим составом».

— И вы... вы создали новый язык, — медленно проговорил Логан.

— Я создала мост, — поправила я. — Между магией и тем, что лежит в ее основе. «Слёзы русалки» — не просто волшебный эликсир. Это источник кремния, элемента, необходимого для построения коллагена, а тот в свою очередь отвечает за упругость, эластичность и молодость кожи. «Лунный селен» — не мистический порошок, а катализатор, ускоряющий естественные процессы в клетках. Магия... она помогает нам точнее направлять эти процессы, но фундамент — законы природы, которые действуют всегда, нравится это кому-то или нет.

Он долго молчал, разглядывая свое вино.

— Вы взяли разрозненные фрагменты знаний и сложили их в единую картину мира. Как... как если бы вы нашли общий ключ ко всем замкам. Это гениально, мисс Элис.

Логан оказался интересным собеседником, когда речь заходила о его страсти — артефакторах. Он говорил о них с тем же огнем, с каким я могла часами рассуждать о химии. Мы нашли общий язык в вере в прогресс, в силу знания и в раздражении по поводу консервативности Гильдии

— Ваш подход… он свеж, — сказал он, отпивая вина. — Я всегда верил, что магия должна служить прогрессу, а не быть инструментом для поддержания застывших догм. Жаль, что мой друг Кристиан не дожил до ваших экспериментов. Алхимия была его страстью. Он бы оценил.