Книга История (не) Белоснежки, страница 45 – Ямиля Нарт

— Фальк предал вас, Конрад, — продолжала я, мой голос был ледяным и безжалостным. — Он знал, что бумаги в тайнике — это ваша страховка. И он знал, что я могу их найти. А раз вы не нашли сына… зачем ему рисковать из-за неудачника? Он просто… перестал считать вас важным. Возможно, даже сам подсказал мне, где искать. Чтобы избавиться от ненадёжного звена.

— Всё, — прошептал он. — Он… он всё рассказал вам? Всё?

— Достаточно, — сказала я. — Но я хочу услышать вашу версию. Всю правду. И тогда, возможно, я подумаю, стоит ли использовать смертную казнь. Возможно, есть и другие варианты для вас.

Я и не собиралась его казнить. Но он не должен был этого знать.

Конрад поднял на меня взгляд, и теперь в нём была только покорность и страх. Страх перед мной, перед Фальком, перед виселицей.

— Я… я расскажу, — сдался он.

И он начал говорить. Потоком, сбивчиво, но подробно. Имена, даты, суммы. Роль лекаря Сигизмунда, связь Аларика с Фальком через Орден магов (Фальк обещал магистрам особые привилегии при своём правлении), система откатов и поддельных счетов, даже некоторые имена других, менее значимых участников заговора в совете. Он выкладывал всё.

Лорд Эдгар скрипел пером, записывая ровным, каллиграфическим почерком. Поток признаний лился как из прорванной дамбы. Он называл имена, суммы, даты, места встреч. Я слушала, кивая иногда, задавая уточняющие вопросы. Внутри у меня было холодно. В голове выстраивалась полная, чудовищная картина. Когда он закончил, выдохшись и опустив голову на стол, я медленно поднялась.

— Твои показания будут записаны и заверены. Пока что отдыхай. О моём обещании я не забыла.

Я вышла из камеры. Воздух в коридоре башни показался мне невероятно свежим.

Я отдала распоряжение писцам немедленно оформить протокол допроса в нескольких экземплярах. Один — в тайный архив. Другой — для лорда Эдгара. Третий… третий я припрятала про запас.

Спускаясь по винтовой лестнице, я размышляла о следующих шагах. Лекарь Сигизмунд был следующим звеном. Его нужно было взять тихо, чтобы не спугнуть возможных сообщников, о которых Конрад мог и не знать.

Мои мысли были прерваны, когда я вышла в один из внутренних дворов замка, служивший чем-то вроде хозяйственного прохода. И тут я увидела сцену, от которой кровь бросилась в голову.

В длинном, промозглом коридоре, у ведра с грязной водой, стояла на коленях Белоснежка. Её маленькие руки, покрасневшие от холода, сжимали тряпку. Она усердно терла ею каменные плиты пола. Рядом, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, стояла няня Агата. На её лице было выражение глубокого, праведного удовлетворения.

Я замерла на месте. Ярость, мгновенная, всесокрушающая, поднялась во мне с такой силой, что в глазах потемнело. Я давно отменила все приказы, эксплуатирующие девочку! Я велела, чтобы с ней обращались как с принцессой!

Белоснежка, услышав шаги, подняла голову. Увидев меня, она вздрогнула, её глаза расширились от страха и стыда. Она попыталась встать, но няня Агата тут же цыкнула на неё:

— Не отвлекайся, девочка! Работа не закончена.

Этого было достаточно. Я не помнила, как пересекла коридор. Я наклонилась и просто выхватила Белоснежку с пола, подхватив её на руки. Она была такой лёгкой. Я прижала её к себе, чувствуя, как её худенькое тельце дрожит.