Книга Тиран, я требую развод!, страница 36 – Элайра Вэлморн

— Интересная философия, — протянул он. — Значит, твои набеги на магазины — это тоже проявление уважения к силе? К силе золота?

— Это проявление уважения к себе, — парировала я. — Королева должна выглядеть как королева. А не как бедная родственница. Ты же сам этого хотел, не так ли? Чтобы я была «украшением двора».

— Ты стала не украшением, Кирия. Ты стала темой для разговоров. Весь двор только и обсуждает твои выходки.

— Прекрасно! — я улыбнулась. — Значит, им некогда обсуждать более важные вещи. Например, состояние казны. Или то, как бездарно управляется это королевство.

Его глаза потемнели. Я задела его за живое.

— Ты считаешь, что я бездарно управляю королевством? — спросил он опасно тихо.

— Я считаю, что ты слишком увлечен игрой в тирана, чтобы замечать, как крысы растаскивают твой дом по кускам, — ответила я, идя ва-банк.

Он отложил вилку и нож и сложил руки на столе, глядя на меня в упор.

— Ты стала слишком много себе позволять, Кирия.

— А ты только сейчас это заметил?

Напряжение достигло своего пика. Я ожидала взрыва. Но его не последовало. Он вдруг откинулся на спинку стула и рассмеялся. Тихим, безрадостным смехом, от которого у меня по коже побежали мурашки.

— Ты не перестаешь меня удивлять, — сказал он, отсмеявшись. — Ты единственная, кто осмеливается говорить мне такое в лицо. Все остальные лишь лебезят и боятся.

— Возможно, потому что мне, в отличие от них, нечего терять, — горько усмехнулась я.

— Ошибаешься, — Эдвин снова наклонился ко мне через стол. — Тебе есть, что терять. Очень много. Просто ты этого еще не поняла.

Именно в этот момент это и произошло. На моей тарелке лежал кусок жареного перепела в густом, темно-вишневом соусе. Я подцепила его вилкой, и одна-единственная капля соуса, темная и блестящая, как капля крови, сорвалась и упала мне на указательный палец.

Это была мелочь. Ничтожная деталь. Я потянулась было к салфетке, чтобы вытереть палец. Но его движение было быстрее.

Мужчина протянул руку через стол и перехватил мою ладонь. Его пальцы были холодными, но хватка была железной. Он крепко держал мою руку, не давая пошевелиться. Я замерла, и сердце пропустило удар. Его большой палец медленно, почти лениво, погладил мои костяшки. Этот жест был настолько неожиданным, настолько интимным, что по всему моему телу прошла дрожь.

Я подняла на него испуганный взгляд. Он смотрел прямо мне в глаза. В его золотых омутах не было гнева. Там плескалось то самое темное, хищное пламя, которое я так боялась увидеть.

А потом, не отрывая от меня взгляда, он медленно, демонстративно поднес мою руку к своему лицу. К своим губам.

И он слизал эту каплю соуса с моего пальца.

Я почувствовала прикосновение его языка. Горячее, влажное, чуть шершавое. Это длилось всего мгновение, но для меня оно растянулось в вечность. Мир сузился до этого одного-единственного ощущения. До этого оскверняющего, унизительного, и до ужаса, до тошноты интимного прикосновения.

Мой мозг отключился. Я не могла думать. Я не могла дышать. Я была парализована. Волна жара и холода одновременно прокатилась по моему телу. Это было отвратительно. Это было унизительно. И какая-то предательская, темная часть моего существа, которую я ненавидела в этот момент, откликнулась на этот жест тихим, постыдным трепетом.