Книга Тиран, я требую развод!, страница 91 – Элайра Вэлморн

Именно в этой гнетущей, наэлектризованной атмосфере и началось то, что должно было стать первым актом плана Лианы по уничтожению королевства. Экономическая диверсия.

Первые слухи были похожи на шелест сухих листьев. Неясные, тревожные, доносящиеся издалека. Крестьяне в южных провинциях, самых плодородных землях королевства, жаловались на странную хворь, поразившую урожай. Пшеница чернела прямо на корню. Овощи гнили, не успев созреть. Сначала этому не придали значения. Неурожайный год, дурное предзнаменование — мало ли что бывает.

Но потом слухи превратились в полноводный, грязный поток. Хворь распространялась с ужасающей скоростью, перекидываясь с одного поля на другое, словно лесной пожар. Это была не просто болезнь. Это была чума. Чума, пожирающая хлеб королевства.

Я услышала об этом на одном из заседаний Малого совета. Лорд, отвечающий за сельское хозяйство, зачитывал донесения из провинций, и его голос дрожал. Картина вырисовывалась апокалиптическая. Главная житница страны была на грани полного уничтожения.

Я слушала, и ледяной холодок пробежал у меня по спине. Это не было случайностью. Такая масштабная, стремительная эпидемия не могла быть делом природы. Это была диверсия. Чей-то злой, расчетливый ум стоял за этим. И я знала, чей.

Лиана. Тарния. Ослабить королевство изнутри, вызвать голод, бунты, а потом прийти на все готовое. План был дьявольски прост и эффективен.

Герцог де Монфор и барон фон Эссекс, главные заговорщики в совете, тут же воспользовались ситуацией.

— Это кара небесная! — вещал фон Эссекс, закатывая глаза. — Кара за грехи! За то, что мы терпим при дворе колдовство и связи с темными силами! — он бросил на меня полный яда взгляд.

— Нам нужно немедленно вводить чрезвычайные меры! — вторил ему де Монфор. — Реквизировать остатки урожая у крестьян для нужд армии! Установить контроль над ценами! Создать специальную комиссию по распределению продовольствия!

Я видела, к чему они клонят. Они хотели взять под свой контроль продовольственные потоки. Это давало им колоссальную власть. Власть решать, кто будет есть, а кто — умирать с голоду. И, конечно, это открывало безграничные возможности для воровства и спекуляций. Они собирались нажиться на народном горе.

Эдвин слушал их, и его лицо было мрачнее тучи. Он понимал, что ситуация критическая. Но он также видел и их истинные мотивы.

— Я подумаю над вашими предложениями, — сказал он холодно, закрывая заседание.

Но я знала, что времени на раздумья нет. Через несколько недель, когда запасы в столице начнут иссякать, начнется паника. Цены на хлеб взлетят до небес. Начнутся голодные бунты. И план Лианы начнет осуществляться.

Я не могла этого допустить. Не потому, что я так пеклась об этом королевстве. А потому, что хаос и война мешали моим собственным планам. Мне нужна была стабильность, чтобы укрепить свою империю. И, как бы я ни хотела это признавать, мне нужно было, чтобы Эдвин оставался на троне. По крайней мере, пока. Пока я не найду лекарство от его проклятия.

В ту же ночь я отправила шифровку месье Жакобу. Приказ был коротким и ясным: «Скупай все зерно, какое только сможешь найти. Везде. В соседних королевствах, за морем, у пиратов — мне все равно. Не торгуйся. Плати любую цену. Нам нужно продовольствие. Срочно».