Книга Тиран, я требую развод!, страница 90 – Элайра Вэлморн

Напряжение достигло предела на одном из придворных приемов. Это было небольшое, камерное мероприятие. Эдвин был там. И Лиана, разумеется, тоже. Она порхала по залу, как бабочка, уверенная в своей безнаказанности. Девушка подошла ко мне, и на ее губах играла ядовито-сладкая улыбка.

— Вы сегодня прекрасно выглядите, ваше величество, — пропела она. — Так… умиротворенно. Словно вас больше ничего не тревожит.

— А что меня должно тревожить, леди Лиана? — спросила я, спокойно глядя ей в глаза. — Государственные дела в надежных руках моего мужа. А мои личные враги… они так предсказуемы в своей глупости, что даже не заслуживают моего беспокойства.

Ее улыбка дрогнула. Она поняла, что это был камень в ее огород. Она хотела съязвить что-то еще, но я опередила ее.

— Кстати, как поживает ваш друг, купец из Тарнии? — спросила я тихим, доверительным шепотом. — Надеюсь, столичный климат пошел ему на пользу.

Ее лицо застыло. На мгновение. Всего на одно, короткое мгновение. Но я увидела это. Панику. Чистую, животную панику в ее глазах. Она поняла, что я знаю. Она не знала, сколько я знаю, но она поняла, что ее тайна больше не тайна.

Она что-то пролепетала и поспешно ретировалась. Я проводила ее спокойным, чуть насмешливым взглядом. Я показала ей, что мне известно о ее игре. Я дала ей понять, что теперь она играет на моем поле.

В ту ночь, когда я вернулась к себе, меня ждало новое донесение. От Харрингтона. Дрожащей рукой он нацарапал несколько строк. Он узнал имя. Имя одного из членов Малого совета, который был в сговоре с Лианой. Это был барон фон Эссекс. Главный судья королевства.

Предатель сидел рядом с королем.

Я держала в руках эту записку, и мир, казалось, сузился до этого маленького клочка пергамента. Угроза была не просто реальной. Она была здесь. В самом сердце власти.

И я была единственной, кто стоял между этим королевством и хаосом.

Возвращение во дворец не принесло мира. Наоборот, оно погрузило меня в самый эпицентр бури, где молнии сверкали без грома, а ветры дули в полной тишине. Моя новая слава «Драконьей Королевы» стала моим проклятием и моим щитом. Я была самой обсуждаемой, самой заметной и самой одинокой фигурой в этом змеином гнезде. Каждый мой шаг рассматривался под лупой, каждое слово толковалось на тысячу ладов. Я чувствовала себя канатоходцем, идущим над пропастью, а внизу, с жадностью ожидая моего падения, собрались все хищники этого королевства.

Лиана, сбросив маску святой, превратилась в чистое, концентрированное зло. Ее ненависть была почти осязаемой. Она больше не пыталась устраивать мелкие провокации. Она затаилась, и я знала, что ее следующий удар будет направлен не просто на меня, а на все, что мне дорого. Или, вернее, на все, что было дорого Эдвину, потому что она по-прежнему ошибочно полагала, что, уничтожив его королевство, она уничтожит и его чувства ко мне.

Эдвин же… он стал для меня самой сложной загадкой. После той ночи в палатке, после моего триумфального возвращения, он воздвиг между нами стену. Стену из молчания, отстраненности и пристального, изучающего наблюдения. Он избегал меня, но я постоянно чувствовала его присутствие. Он был тенью на периферии моего зрения, тишиной, которая была громче любого крика. Я знала, что он сбит с толку. Я видела это в его редких, случайных взглядах. Он не понимал, как его ненавистная, презираемая жена вдруг превратилась в силу, с которой приходится считаться. Он не понимал, почему его жестокость не сломала меня, а сделала сильнее. И это непонимание, эта невозможность загнать меня в привычные ему рамки, сводила его с ума и… притягивала. Наша война перешла в холодную фазу, но напряжение лишь нарастало.