Книга Три нити Поднебесной, страница 26 – Моргана Маро, Ирина Голунцова, Александра Альва

— Невероятно… – только и смогла выпалить принцесса, смотря вслед животному.

— Горные духи не любят принимать облик смертных, но иногда им приходится, – мягко заговорил Сэйдзю-сама и соскользнул с камня, с цокотом приземляясь на мелководье, отчего повсюду разлетелись брызги. – Те же существа, которым больше ста лет, могут свободно менять форму, а некоторые даже уходят в мир людей и живут рядом с ними.

Югао опустила взгляд и увидела, что из-под накидки кирина тоже виднелись покрытые блестящей изумрудной шерстью оленьи копыта, только более крупные, чем у слуги. Вместо отвращения её накрыло странное тягучее желание прикоснуться, узнать, какие они на ощупь.

— Это наше слабое место, – пояснил Сэйдзю-сама и прикрыл ноги тканью. – Лисы-оборотни с трудом прячут свои хвосты, а кирины не могут избавиться от копыт. Я знаю, для человека такое неприемлемо, но…

— Мне нравится ваш облик.

С тех пор, как у священного дерева Югао почувствовала его тёплые руки на своих плечах, она много раз пыталась представить, каким же будет его тело. Настоящий вид Сэйдзю-сама заставил её замереть и сглотнуть, ведь горный дух и вправду оказался так красив, что перехватывало дыхание. Оленьи рога и копыта не уродовали его, а лишь добавляли образу таинственную божественность.

— Только я не понимаю, почему вы столько времени скрывались от меня? – прошептала она и осторожно положила завёрнутую в ткань биву на траву. – Почему всегда приходили в образе кирина?

— Поначалу я просто хотел быть рядом и защищать тебя, а для таких намерений достаточно поддерживать облик духа. Но позже, когда мы стали подолгу гулять на закате и делиться какими-то незначительными мелочами, я осознал, что мне этого мало. Я смотрел на твоё лицо, не скрытое под слоем грима, и любовался глубокими глазами, беззаботной улыбкой, ямочкой на щеке… Среди жителей леса и гор я никогда не встречал никого столь притягательного.

Приподняв руку, Югао дотронулась до своего лица, словно желая нащупать ту самую ямочку, которая никогда ей не нравилась.

— Но разве я мог признаться в своих чувствах так открыто? – Сэйдзю-сама подошёл ближе, и принцессу вновь окутало медовым ароматом цветов. – Моя возлюбленная мечтала о письмах со стихами и тайных встречах, поэтому я попытался воссоздать что-то подобное на празднике. Вышло нелепо, я знаю, мне до сих пор трудно в полной мере постигнуть культуру смертных.

Каждое слово кирина отзывалось лёгким покалыванием в груди Югао. Она не могла поверить, что кто-то, настолько высоко стоявший над бренным миром, обратил своё внимание на затворницу из дворца. Кто-то назвал её возлюбленной…

— Благодаря вам мой первый праздник наполнился трепетным ожиданием встречи, – сказала она, обводя взглядом его мягкие черты лица, подсвеченные отблесками парящих вокруг светлячков. – Я бы не посмела назвать ваши стихи нелепыми, они позволили мне пережить необыкновенные мгновения, когда пишешь ответ, а руки дрожат от волнения.

— Тогда хочешь послушать ещё?

Югао кивнула и ощутила, как прохладные, немного влажные от воды пальцы коснулись тыльной стороны её ладони.

Водопад шумел неподалёку, но совсем не заглушал звучание этих строк. Задумавшись ненадолго, Югао сочинила ответ и медленно перевернула руку, отчего их пальцы встретились, и под кожей словно рассыпались искры.