Книга Луна освещает путь в тысячу ли. Том 1, страница 144 – Александра Альва

— Молодой господин Гэн! До чего же ты себя довёл… – прошептал Ши Янхэ и приподнял заклинателя за плечи. – Глубокое отравление и поражение меридианов налицо! Давай попробуем дойти до кровати, я осмотрю твою рану!

Целитель подтащил обессилевшего мужчину ближе к деревянному возвышению для сна, где лежали сбитые одеяла, и нахмурился, заметив за ухом Гэн Лэя странного вида кожу – жёлтую, с отметинами, напоминающими чешую. Чувство узнавания захлестнуло Ши Янхэ, и он качнул головой, отводя взгляд. Кажется, он стал невольным соучастником чьей-то страшной тайны…

Дождь почти кончился, и только мелкие, едва заметные капли ещё шелестели в листве колючих кустарников, что росли вдоль тракта. Тучи заволокли небо густой чернильной пеленой, скрывая от глаз россыпь звёзд, и только лунный светильник, покачивающийся на длинном шесте, освещал ухабистую дорогу, по которой ехала повозка. Колёса то и дело застревали в грязи, отчего спина крупной лошади, изо всех сил тянущей груз, взмокла и блестела в отсветах фонаря, а навязчивый звон колокольчика, раздающийся на каждой кочке, заставлял животное беспокоиться и прядать ушами.

Ван Юн сидел на скамейке извозчика слева, держа в руках поводья, и о чём-то глубоко задумался, а Мэйфэн расположилась справа и молча разглядывала уже знакомые виды: со всех сторон вырастали чёрные великаны – горы, в нескольких ложбинах горели огни деревень, да и далеко впереди кто-то путешествовал по тракту, но фонарь одинокого путника вскоре растворился во мраке.

Она хотела бы сомкнуть глаза хоть на мгновение, ведь в Шуйсяни ей так и не удалось отоспаться днём, но из повозки сзади постоянно доносилось бессвязное мычание и слабые удары о дерево: с наступлением ночи цзянши пробудились и пытались по своему обыкновению выбраться из гробов, но защита, наложенная Принцем Ночи, не позволяла им снести крышки.

Фэн Мэйфэн повернулась и положила руку на ближайший ящик, по которому проходила дрожь от стука мертвеца, находящегося внутри.

— Им не нравится, что их заперли, – сказала она тихо, прислушиваясь к шёпоту в своей голове. – На самом деле я думала, что они всю дорогу пролежат смирно, ведь мы использовали столько вещей для их усмирения.

— Цзянши будут просыпаться каждую ночь, пробуждения не избежать. Мы можем только помешать им выйти: они не выносят персиковой древесины, ослиных копыт и запаха уксуса – всё это отбирает у них силы.

— Теперь понятно. А вы слышите их голоса? Они зовут и вас тоже?

Накрыв уши ладонями, Мэйфэн избавила себя от скрежета ногтей, царапающих крышки гробов изнутри, но не от пугающего шёпота: «Мы здесь заперты, освободи нас!», «Мы тебя чуем, мы тебя узнаём…», «Иди к нам, дай нам выпить твоей ци, наследница…»

— Это тяжело выносить, – сказала она тихо, глубоко вдыхая влажный воздух Долины холмов.

— Я не слышу ничего, кроме их мычания, – ответил Ван Юн и, немного помедлив, протянул ей бурдюк с водой. – Возможно, дело в вашей кровной связи. Цзянши хорошо чувствуют тебя, а ты их. Чтобы противостоять такому вмешательству в твой разум, нужно обладать высокой духовной силой и крепкой волей.

— Сразу видно, над чем мне стоит поработать. – Мэйфэн с небольшим поклоном приняла воду и сделала пару глотков. – Знаете, они часто шепчут, что не хотят лежать в земле и становиться по-настоящему мёртвыми, что ещё не всё потеряно и есть надежда… Понимаю, это уловка, но мне теперь сложно снова осознать смерть близких, ведь сейчас они здесь и даже не истлели за столько лет. Хочется о многом у них спросить, узнать, почему случилась эта трагедия…