Книга Когда отцветает камелия, страница 141 – Александра Альва

Внутри Цубаки клокотала злоба, из-за которой она смотрела на жалкого мужчину с ненавистью, с желанием кинуться вперёд и голыми руками разодрать ему глотку, но в то же время в груди, где-то глубоко, всё ещё оставалось светлое пятно – до сих пор не исчезнувшая любовь к Такэда Горо-сама. Акамэ мечтала причинить человеку, стоящему перед ней на коленях, боль, но постоянно напоминала себе, кем на самом деле являлась и чьи чувства сейчас переживала.

Сквозь оглушительный шум в ушах, словно она стояла на оживлённой улице в центре города Эдо, Цубаки услышала собственный смех, а точнее, смех юрэй, который передался и ей. Они находились в кругу, очерченном мелом, и звон их хохота разрывал мёртвую тишину, повисшую над маленьким святилищем. Господин Такэда поднял помертвевший от ужаса взгляд, и его узкие глаза широко распахнулись.

«Остановить, нужно срочно это остановить!» – подумала Цубаки и тут же, преодолевая тяжесть в руках, закрыла рот ладонями, заставляя себя замолчать. Юрэй тоже перестала смеяться: ей не удалось снова взять контроль над телом акамэ, и теперь энергии внутри едва хватало, чтобы поддерживать человеческий облик.

— Разорви круг сейчас же! – кричал где-то сзади Кэтору. – Я же говорил, что этот призрак явно что-то задумал!

— Цубаки и сама справится, – возразила Хару, но акамэ краем глаза увидела, что ученица оммёдзи всё равно достала из-за пояса три бумажных талисмана и приготовилась использовать оружие по назначению.

— Возьми, – заговорила Цубаки, отдышавшись, и показала Минами веер с узором из незабудок, который с самого начала ритуала лежал в её рукаве. – Вспомни, возможно, это что-то важное для тебя.

Увидев знакомую вещь, юрэй протянула руки, зеркально повторяя движения акамэ, и медленно провела пальцами по праздничной стороне утива.

— Первый подарок господина Горо-сама, на котором он клялся мне в вечной любви… – Минами прижала веер к себе, и её ненависть немного утихла, смешиваясь с обидой и невысказанной болью. – И всё равно ты недостоин жизни! На такое предательство способно только настоящее чудовище! – Призрачный надломленный голос постепенно возвращался к ней вместе с обликом замёрзшей насмерть девушки.

— Я правда любил тебя всем сердцем! И этот веер я расписал сам! – Такэда Горо вновь всхлипнул, закрыл лицо руками и продолжил: – Ради сохранения места в клане и исполнения нашей вековой кровавой традиции я должен был лично заколоть тебя, но разве я мог? Мне хотелось провести вместе ещё хотя бы один день, поэтому мы и бежали в горы. В ту ночь я бессчётное количество раз порывался пронзить твоё сердце кинжалом, но ты так безмятежно спала, что я не нашёл в себе силы и поступил как трус, доверив твоё убийство Юки-онне¹¹⁹. Прости меня. Я так виноват и так сожалею. Этого никогда не будет достаточно, ведь то, что я сделал, ничем не оправдать.

— Ты прав, такое простить невозможно.

— Знаю… – Такэда Горо уткнулся лицом в каменную плиту, положив ладони перед собой, и чуть слышно сказал: – Убей меня, я хочу вернуть тебе долг.

— Ещё рано умирать: ты недостаточно страдал. – Она окончательно вернула прежний облик и взглянула на свои обмороженные до тёмных пятен руки. Её сердце уже давно стало таким же холодным, как и тело, заключённое в объятия снега, но часть человеческих воспоминаний не до конца исчезла. – Очисти моё доброе имя и расскажи родителям правду о том, как погибла их дочь. Тогда я смогу уйти спокойно.