Книга Когда отцветает камелия, страница 139 – Александра Альва

Мужчина, который всё это время сидел с закрытыми глазами, распахнул их и бросил тусклый взгляд на нежданных гостей. Его губы скривились, а лицо свело судорогой.

— Теперь это уже не нужно… Все погибли.

— Нам очень жаль, – сказала Цубаки, поглядывая в сторону связанной юрэй, которая при виде бывшего возлюбленного обрела ещё более устрашающий вид: её глаза вновь потемнели, а пальцы сомкнулись на чётках.

— Прошу вас уйти, – пробормотал Такэда Горо. – Сегодня я жду другого гостя.

— Так вышло, что мы пришли как раз из-за неё. Ваш гость уже здесь! – Цубаки указала на пустое место рядом с Харукой. – Мы поймали юрэй, которую при жизни звали Минами, и она была связана с вашей семьёй.

Услышав знакомое имя, господин Такэда задрожал и закрыл лицо ладонями.

— Вы пришли помочь ей завершить начатое? Это возмездие? – Он всхлипнул и поднял глаза, в которых от напряжения появились яркие красные прожилки. – В этот день ровно пять лет назад она впервые посетила мой дом. Я хотел забыть, хотел жить обычной жизнью, но она возвращалась снова и снова, мучила меня, заставляла страдать. Но я её не виню: в падении и разорении клана Такэда виноват только я один.

— Успокойтесь, господин! – вмешалась Хару, крепче сжимая в ладонях чётки. – Если вы не желаете общаться с призраком, то никто не будет вас принуждать. Хоть мы и имеем дело с нечистью, но в нашей работе также есть свод правил, который запрещает действовать против воли живого человека.

— Нет, нет, – замахал руками Такэда Горо. – На самом деле я хочу с ней поговорить, хочу сказать Минами-сан кое-что важное. Я так долго держал правду в себе, что вся эта история превратилась в невыносимо тяжёлый камень, который тянет меня на дно.

— Тогда встаньте, пожалуйста, сюда, господин, – сказала Хару, отмечая мелом круг на каменной платформе. – Ничего не бойтесь. С помощью силы моей помощницы Цубаки мы ненадолго сможем вернуть юрэй истинный облик, после чего её душа очистится и развеется.

Казалось, что господин Такэда действительно был не в себе: то посмеивался, то подрагивал и закрывал лицо руками, при этом что-то бормоча себе под нос, но всё же послушно встал в указанное место.

Пока шли приготовления к ритуалу, Цубаки припомнила то, о чём успела рассказать ей Харука по дороге к самурайскому дому. Светлая энергия богини, которая текла в жилах акамэ, могла очистить ауру призрака и явить его изначальный облик. По словам ученицы оммёдзи, раньше такие техники использовались часто, ведь способности людей, рождённых с особыми глазами, не ограничивались лишь необычным зрением, и их сила могла принимать практически любые формы, как глина в руках гончара. Правда, в последние десятилетия маги были вынуждены обрести независимость от акамэ, а потому разработали новые, более жестокие способы очищения, такие как уничтожение душ и принудительное изгнание в Ёми. Мало кто в нынешние времена прислушивался к последней воле ёкаев.

Дорисовав круг, Хару положила на платформу чётки, и воздух перед святилищем задрожал, наполняясь энергией оммёдзи. Ветер взвился, поднимая пыль и принося запах тины со стороны озера, а белые линии, начерченные на камне, замерцали.

Цубаки тоже стояла внутри круга и наблюдала за происходящим, раскрыв рот от удивления: похоже, Харука действительно обладала незаурядными способностями, и если бы не обучение у оммёдзи Итиро, то она могла бы стать выдающимся магом в Государственном бюро. Но об этом теперь не стоило думать, поэтому акамэ поджала губы и сосредоточилась на своей работе.