Книга Когда отцветает камелия, страница 140 – Александра Альва

— Не переусердствуй! – предостерег Кэтору, вставая позади неё, словно страж. – Если станет опасно, мы сразу же закончим.

Цубаки кивнула и протянула руку юрэй, которая висела в воздухе над маленьким меловым кругом справа, словно повешенная на тех самых чётках, что обвивали её тело в несколько рядов. Теперь весь лёд сошёл, и глазам открылись тёмно-синие пятна, покрывающие бледную кожу и виднеющиеся даже сквозь изорванное нижнее кимоно – единственную одежду, оставшуюся на призраке.

Юрэй в ответ положила свою ледяную ладонь на руку Цубаки, и магия пришла в движение: зрачки акамэ запылали алым, а божественная сила потекла в сторону Минами, придавая той человеческую форму.

В голове стало пусто: все мысли забились по углам, освобождая место для новой души. Цубаки увидела мир глазами призрака и вскрикнула, когда почувствовала обжигающую боль в оттаявших конечностях и ощутила разъедающую пустоту в груди. Её запястья горели, словно кто-то до сих пор стягивал жёсткие верёвки, а тело дрожало от ледяного ветра…

Именно об этом ранее предупреждала Хару: в таких ритуалах самым важным было не погрузиться в чужие воспоминания слишком глубоко, не позволить призраку взять над собой верх. Хватит и маленького приоткрытого окошечка, через которое юрэй сможет говорить.

Собравшись, Цубаки вытолкнула чужую душу из себя, разрешая той взять лишь немного божественной силы.

На месте, где лежали чётки, начали появляться очертания девушки: длинные чёрные волосы блестели на солнце, нежный румянец заливал щёки, а большие карие глаза, обрамлённые длинными ресницами, выделялись на аккуратном личике. Даже несмотря на скромную одежду, Минами могла считаться настоящей красавицей, но жестокая смерть слишком исказила её настоящий облик.

Господин Такэда, увидев появившегося из пустоты призрака, замер и прошептал:

— Это и правда ты, и правда ты! Всё такая же прекрасная, как и раньше.

Он вытер слёзы, но те продолжали катиться по покрытым щетиной щекам, прозрачными дорожками утекая за ворот.

— Всё, что я хочу узнать, – заговорила юрэй, и Цубаки повторила те же слова, словно они делили одни мысли. – Почему?

— Я догадывался, что рано или поздно мне придётся ответить на этот вопрос. Сколько бы ни думал, объяснение никогда не казалось достойным или хоть немного оправдывающим то, что я сотворил шесть лет назад. Мне и правда нет оправдания, моя дорогая Минами.

— Почему?! За что? – Голос призрака зазвенел от ярости, и эхо разнеслось над озером, заставляя двух цапель встрепенуться и взлететь в небо. – Я любила тебя! И я могла бы уйти, если бы ты попросил. Но почему, почему ты так жестоко убил меня?!

— Это… – Содрогаясь от сдавливающих горло рыданий, господин Такэда упал на колени. – Отец тогда сказал: «Чтобы удержать власть и оставаться на вершине, ты должен стать безжалостным. Кто эта девчонка? Она тебе не ровня, но она же может разрушить твою жизнь! Посмотри, какие слухи уже ходят по Камакуре! И ты должен знать, как клан Такэда поступает с любой угрозой… Угрозу мы вырываем с корнем. Если ты этого не сделаешь, не избавишься от неё, то я лишу тебя всего: денег, власти, первенства в семье. Клану не нужен слабый правитель, клану не нужен тот, кто боится запачкать руки». Я любил тебя, моя дорогая Минами, поверь! Но страх оказался сильнее моих чувств. Я хотел доказать отцу, что способен справиться с этой проблемой сам, и я справился, получил то, о чём мечтал, но цена оказалась непомерно высокой.