Книга Когда отцветает камелия, страница 317 – Александра Альва

— Выкладывай! – закатила глаза художница. – Мы не виделись всего ничего, а у тебя уже грандиозные новости?

— Знаешь, возможно, твои картины до сих пор обладают магическими свойствами.

— О чём ты?

— В университете Кокугакуин¹⁷⁹ узнали обо мне и моей работе в святилище Яматомори. Вчера они прислали официальное приглашение – пройти подготовку в качестве каннуси. Как ты и сказала, кажется, я на самом деле стану священником.

Эри знала, что в современном мире искусство магии оммёдо было не в почёте и почти не развивалось, но служителям святилищ дозволялось прибегать к некоторым практикам, которые использовали оммёдзи.

— Звучит чудесно! – улыбнулась она. – Будешь носить ту милую высокую шапку и помогать людям, как и хотел.

— Да, я чувствую, что это мой путь – идти по стопам великого предка. Тем более что у каннуси Кимуры нет наследника и недавно он спрашивал у меня, не хочу ли я стать его преемником. Возможно, когда-нибудь я смогу возродить святилище Яматомори и сделать его вновь знаменитым.

— Значит, снова переезжаешь в Токио?

Хару кивнул, но не успели они продолжить разговор, как зал окутала аура, от которой по спине пополз холодок. Лампы на стенах замигали, словно случился неожиданный перебой в электричестве, и показалось, что лёгкая дымка теперь и вправду поползла по полу.

— Это твои гости, иди к ним, – проговорил Харука, кланяясь кому-то, кто стоял у входа. – А я присоединюсь к госпоже Цубаки.

Хоть Эри потеряла часть способностей акамэ, но всё же научилась различать ауры самых близких: мягко обволакивающая светлая энергия и бурный серый поток, напоминающий ручей во время сильного дождя. Юкио и Амэ-онна. Обернувшись, художница увидела их, стоящих у дверей во всём своём великолепии.

— Цветочек! – помахала рукой Хозяйка леса.

— Спасибо, что пришли, но могли бы одеться не так… Официально, – пробормотала Эри, подходя к ками и ёкаю, чьи многослойные шёлковые кимоно привлекали слишком много внимания.

— Мы просто хотели выглядеть подобающе такому важному событию, – отозвался Юкио, улыбаясь краешком губ и не сводя взгляда янтарных глаз с художницы.

Они не виделись всего пару недель, но почему-то от проникновенного голоса кицунэ и его внимательного взгляда кровь прилила к лицу. Эри заметила, что сейчас Юкио выглядел несколько иначе: хвосты и уши скрывала иллюзия, а тёмные волосы, которые так и не вернули изначальный цвет, стали короче. Теперь они едва ли доходили до плеч и были убраны в аккуратный хвост на затылке.

Он выглядел как человек, и всё же слишком идеальные черты лица выдавали его божественность. В древности горожане заподозрили бы в нём лисицу-оборотня или ками, но сейчас прохожие лишь восхищённо вздыхали, видя столь красивого мужчину.

Хотелось поскорее обнять его.

— Покажешь мой портрет? – спросила Амэ-онна, вырывая Эри из раздумий и хватая её за руки. – Скажи, я нравлюсь людям?!

— Пойдём, нам туда, – вздохнула художница и повела гостей в глубь зала. – Многие зрители действительно подолгу рассматривают твой портрет и спрашивают, кого же я изобразила на нём.

Хозяйка леса прошла вдоль стены с картинами и остановилась напротив свитка, с которого смотрела утончённая девушка, слегка касающаяся своего уха рукой.

— И вправду, я выгляжу красавицей! – прошептала она, и губы ёкая, накрашенные алой помадой, скрывающей мертвенную синеву, растянулись в счастливой улыбке. – Спасибо, что исполнила важную для меня мечту.