Книга Как выжить в Империи записки барышни-фабрикантки, страница 119 – Виктория Богачева

— Кого-нибудь, кто сможет меня всюду сопровождать. И отвадит неприятного человека, если тот вздумает ко мне подойти, — обтекаемо ответила я на вопрос Александры, не желая посвящать девушку в свои проблемы.

Она нахмурилась.

— Женщине… нанять охранника? Это будет странно выглядеть, Вера Дмитриевна. Люди станут судачить.

— Пусть судачат, — отрезала я.

Александра чуть помедлила, размышляя, а потом предложила.

— Можно поступить иначе. Не просто охранника, а… кучера или приказчика. Человека, который будто бы при деле, но на самом деле рядом с вами. Тогда никто и слова не скажет.

Вот за это девушка мне особенно полюбилась. Не было в ней упадничества, присущего многим. Что если что-то необычно или непринято в обществе, то и делать это никак нельзя.

— Александра, у вас светлая голова, — улыбнулась я.

Она довольно покраснела и записала что-то в свой блокнот, с которым не расставалась. Ещё одно прекрасное качество: ничего не забывалось и не терялось.

— Тогда займусь этим. Лучше, конечно, кучер, но выйдет дороже, придётся держать под него экипаж, — принялась размышлять вслух Александра. — Вера Дмитриевна, простите мне этот вопрос, но... вам кто-то угрожает?

— Возможно, — я легко пожала плечами. — Конкуренты. Все же слухи о новой типографии ползут по городу.

— Непременно нужно сообщить городовому! И написать прошение на имя полицмейстера... — тут же загорелась Александра.

Я с трудом сдержала циничную ухмылку. Ох уж этот идеализм юности... судьба обошлась с ней несладко, а девушка продолжала верить, что городовой ей поможет. Я вспомнила мужичонку, который прибежал, когда Степан пытался меня не то задушить, не то похитить, и лишь вмешательство князя Урусова ему не позволило воплотить замысел в жизнь.

Как сказал тогда городовой?

«Милые бранятся — только тешатся. Вы уже три раза за него заявленьица писали, только бумагу зря марали».

— Нет, городовому мы сообщать не будем, — строгим тоном произнесла я. — Толку от этого будет как от козла... гхм... только напрасно потратим нервы и время. Просто подыщите мне извозчика, Александра. Средства есть, сумею оплатить его работу и содержание экипажа.

Девушка смерила меня задумчивым взглядом.

— Хорошо, Вера Дмитриевна.

— Чудесно. Что у нас дальше?

Она нырнула в свой блокнот, пошелестела страницами и сказала.

— Отладка нового оборудования в типографии начнётся завтра, сегодня вечером у вас ужин с господином Давыдовым и мадмуазелями-балеринами. В четверг встреча с господином Субботиным. Необходимо подготовить прошение губернатору об открытии вашего журнала*.

С Александрой мы ранним утром сидели в просторной, светлой гостиной с высоким потолком и узорной лепниной. Большое окно выходило на улицу, и сквозь него доносился стук копыт по мостовой и протяжный окрик извозчика. Рядом с ним стояли широкое кожаное кресло, небольшой столик с газетами и книгами, а на стене висела лампа с абажуром, которую я упорно зажигала по вечерам, отказываясь мириться с тусклым светом керосиновых рожков.

В моей новой квартире было пять комнат: гостиная, столовая, две спальни и кабинет. Кухня и ванная находились в глубине, за коридором. Я всё ещё не могла привыкнуть, пусть даже переезд состоялся несколько недель назад. Слишком роскошно после прежних времён бедности: отдельная ванная, где можно было набирать горячую воду в чугунную купель; настоящая канализация, избавлявшая от ведёр и ночных горшков; электрический звонок, соединявший мою комнату с кухней.