Книга Как выжить в Империи записки барышни-фабрикантки, страница 44 – Виктория Богачева

Нет, он совершенно напрасно взялся за её дело!

Денег на извозчика не было, и домой я привычно возвращалась пешком и размышляла, что надо бы пополнить и без того огромный список дел ещё одним вопросом. Финансовым.

Уже совершенно точно действуют банки, тем более Игнат Щербаков был купцом, владел лавкой. На его имя должен быть открыт счёт. К стряпчему уже имелись основания относиться настороженно, так почему бы не проверить его?

На всякий случай.

Если бы появились деньги на извозчика, я бы смогла управляться с делами гораздо быстрее.

Я, конечно, лукавила, когда говорила, что смирила гордость. Ничуть. Ну, что стоило попросить Урусова одолжить экипаж? Пусть даже с кучером, который косился на меня с неодобрительным прищуром. Уже давно добралась бы до дома, занялась визитками, письмами из ящика стола, запертого на замок.

Но нет. Я лелеяла бог знает что, а теперь вновь стирала набойки о неровные улицы Москвы.

Впрочем, Урусов мне экипаж тоже не предложил.

Интересно, князь имеет представление, что такое «нет денег»?.. Что за любопытное состояние, когда не можешь заплатить за скромную пролётку?..

Напрасно я о нём злословила. Он согласился мне помочь, пусть даже мотивы его представлялись сомнительными. Какая разница, если получится снять эти дурацкие обвинения? А вместе с ними и арест, наложенный на лавку?

Я облегчённо выдохнула, когда увидела знакомый доходный дом с фонарём, что покачивался на ветру над крыльцом. Освещение улиц и тротуаров было совсем слабым, газовые фонари горели тускло и давали рассеянный свет, который исчезал, не успев коснуться земли, поэтому приходилось двигаться буквально перебежками, от одного пятна к другому.

Где-то вдали раздалось лошадиное ржание, и я ускорила шаг.

— Ах ты лярва! — из тёмного переулка между домами на меня выпрыгнул здоровый мужик, в котором я мгновенно узнала Степана.

— Помог... — вскрикнула я, но его огромная ладонь зажала рот.

Второй рукой он схватил меня за шею, приподнял над землёй, взвалив на грудь, и потащил в тот проулок, бранясь на все лады. Я пыталась вырваться, извивалась как змея, царапала ногтями его запястья, каблучками целилась по голеням, но усилия были тщетными, я по-прежнему болталась в воздухе и глупо сучила ногами.

— Кого на меня натравить вздумала, тварь? Хитровских? — шипел, брызжа слюной, Степан мне в ухо, пока перед глазами проносилась вся моя короткая, грустная жизнь в этом мире. — Прибью, мразь!

Затем случилось две вещи.

— Любезнейший, — совсем поблизости раздался знакомый голос, и я ахнула, увидев лицо Артиста. — Госпожа Щербакова не желает с вами никуда идти.

Того самого щёголя с Хитровки, который приходил ко мне вместе с Барином.

— Немедленно отпустите женщину! — прогремел Урусов, спеша к нам. — Мой кучер отправился за городовым, вам это с рук не сойдёт.

Не знаю, что возымело эффект: громовой голос князя или лезвие, которое с тихим щелчком выдвину и показал Степану Артист, но мужчина разжал хватку и откинул меня прочь, прямо в руку Урусова. Жадно глотнув воздух, я зацепилась каблуками за камень и непременно упала бы, не подхвати меня князь за плечи.

— Дьявол с тобой! — прорычал Степан и бросился бежать.

— Что здесь происходит? Кто это мужик? — Урусов чуть потряс меня, чтобы привести в чувства.