Книга Как выжить в Империи записки барышни-фабрикантки, страница 55 – Виктория Богачева

Мужчина несколько раз благодарно поклонился и, пробормотав что-то вроде «всецело полагаюсь на вас, Иван Кириллович», поспешил прочь.

Урусов проводил его взглядом, а затем повернулся в сторону приёмной… и замер.

— Лили... ана Сергеевна? — голос его прозвучал удивлённо. — Вы здесь?

Лицо её озарилось сияющей улыбкой.

— Иван Кириллович! Какая радость, наконец, дождаться вас!

Затем князь увидел меня и удивлённо моргнул.

— Вера Дмитриевна? — Урусов произнёс моё имя так, будто не верил глазам. — Вы снова здесь? Я думал, вы уехали с Субботиным.

— Случилось кое-что непредвиденное... это заставило меня вернуться, — тихо сказала я, смущённая донельзя внимательным и насмешливым взглядом графини.

Она смотрела на меня так, словно хотела сказать, что прекрасно видит подоплёку в моих словах.

Которой на самом деле не существовало!

Я почувствовала, как уши заливает краска. Как же я стыдилась! Почти презирала себя за то, что оказалась в этой унизительной ситуации, за то, что прошу...

Серые глаза Урусова на миг задержались на Лилиане, потом — на мне, и в воздухе повисло странное ожидание. Казалось, он решал задачу сложнее любой юридической.

— Иван Кириллович, — графиня первой нарушила молчание, её голос звучал мягко, но в словах звенел металл, — я надеюсь, вы не заставите меня ждать ещё дольше.

Я выпрямила спину и сделала вид, что рассматриваю узор на ковре. Нужно уйти, сохранив остатки достоинства.

Князь чуть наклонил голову, губы его скривились в недовольной усмешке.

— Госпожа Щербакова — моя доверительница, — холодно отрезал Урусов, бросив на невесту быстрый взгляд. — Я приношу свои извинения, но вам придётся немного подождать.

— Ну конечно, — протянула Лилиана, слегка прищурив глаза. — Я нисколько не сомневалась.

Повисла неловкая тишина. Затем Урусов повернулся ко мне и сделал приглашающий жест:

— Вера Дмитриевна, прошу вас, — произнёс ровным тоном, от которого холодок пробежал по коже.

Мы вошли в кабинет. Князь прикрыл за нами дверь, тяжело выдохнул и, словно стараясь взять себя в руки, прошёл к столу и бросил быстрый взгляд в мою сторону.

— Вера Дмитриевна, — сказал он негромко, но в голосе сквозило раздражение. — Надеюсь, у вас есть веская причина вернуться.

— Простите, что потревожила... — тихо начала я, ощущая, как горят щёки.

Князь чуть дёрнул уголком губ, скорее от нетерпения, чем в усмешке, и сделал короткий жест, будто отсекая мои извинения.

— Не стоит, — произнёс он. — Лучше скажите прямо, по какому делу вы пришли.

Вдохнув побольше воздуха, я протянула ему толстый конверт с письмом господина Мейерса.

— Стряпчий моего мужа сбежал. Оставил мне это... Написал, что состоял в сговоре со Степаном Аксаковым — от него вы спасли меня накануне. Вдвоём они скрывали, что умерла моя очень дальняя родственница и оставила наследство.

— Наследство? — переспросил Урусов, и серые глаза его прищурились.

Он взял конверт из моих рук, развернул письмо и, пробежав первые строчки, резко вскинул взгляд на меня.

— Вы понимаете, что подобные заявления могут оказаться ловкой выдумкой? — голос его оставался спокойным, но в нём чувствовалась сталь. — Где доказательства?

Я сглотнула и стиснула пальцы, чтобы унять дрожь.

— У меня есть только письмо. Но я не стала бы тревожить вас пустыми фантазиями, Иван Кириллович. Если это подтвердится... это изменит всё.