Книга Как выжить в Империи записки барышни-фабрикантки, страница 53 – Виктория Богачева

Теперь поздно каяться. Я предал ваше доверие, скрыл то, что принадлежало вам по праву. Но, быть может, хотя бы эта исповедь послужит ключом к истине.

Все бумаги по наследству хранятся у нотариуса в Твери, имя его прилагаю в конце письма. Там вы сможете предъявить свои права.

С глубочайшим раскаянием,

Господин Мейерс» .

Я перечитывала письмо снова и снова, пальцы дрожали так, что листы норовили выскользнуть из рук. Сначала я думала, что неправильно поняла. Что наследство, тётка, Тверь — всё это плод моего воспалённого воображения. Но строки никуда не исчезали, чернила не расплывались.

У меня есть деньги. Дом, земля, капитал — всё это по праву принадлежит мне, а я… я даже не знала.

Горло перехватило. Я вдруг поняла, что сидела, раскрыв рот, как полная дура. Степан… тот самый, что хватал меня за шею, что грозился убить. Он знал. Всё знал, и ради этого — ради моих денег! — тянул свои лапы.

Теперь стало ясно, почему ему приглянулась безвольная вдова, зачем торопился со свадьбой, почему так разъярился, почему спаивал Веру и тратил на неё деньги, доставляя продукты...

Интересно, долго ли она ходила бы госпожой Аксаковой? Сколько времени ей отвёл Степан после того, как забрал бы её деньги?..

Боже мой!

Наследство, у Веры есть наследство, у меня есть.

— Мадам, вы в порядке? — подозрительный голос секретаря вторгся в сознании и заставил меня подскочить. — Вам дурно? — спросил и скосил взгляд на разбросанные на моих коленях листы.

— Всё в порядке, — слабым голосом отозвалась я, сминая их и пряча в конверт подальше от любопытных глаз. — Просто отъезд господина Мейерса стал для меня ударом.

— Не для вас одной, — сварливо проворчал секретарь. — Меня, знаете ли, он и вовсе без жалования оставил, ещё всякие вроде вас, недовольные, приходят и чуть ли не с кулаками набрасываются...

Его последняя реплика зацепила меня, и я порывисто встал со стула и подошла к нему.

— Кто к вам уже приходил по поводу господина Мейерса? — спросила и затаила дыхание, боясь спугнуть.

— Да был тут один... — нехотя сказал он. — Кулаками махал. Встрёпанный, здоровый, хоть и красивый чёрт! Орал, что убьёт...

— Вас?!

— Да меня-то за что, помилуйте! Господина Мейерса, коли найдёт.

— А вы рассказали ему что-нибудь?.. Показали это письмо, которое отдали мне?

Секретарь внимательно на меня посмотрел.

— С чего бы? Оно не для него предназначено.

От облегчения, которое я почувствовала, закружилась голова и ослабели ноги. Я вновь подошла к стулу и схватилась за его спинкой до побелевших костяшек.

Степан был здесь. Наверное, узнал, что Мейерс сбежал.

Мне нельзя возвращаться домой, вдруг он вновь меня там караулит?

Что же теперь делать?..

Весь обратный путь до конторы князя Урусова я провела, пытаясь договориться с совестью и чувством стыда.

Это в последний раз, — обещала я себе.

В последний раз я попрошу Урусова об одолжении. Если стряпчий написал правду, если я действительно получу наследство в Твери, то больше не буду нуждаться в деньгах и смогу платить по счетам. Перестану ощущать себя жалкой и зависимой от чужих людей, закончатся эти унижения...

Пока письмо господина Мейерса в голове укладывалось неохотно, через силу. Но какая-то часть меня поверила ему сразу и безоговорочно, потому что, наконец, оно дало ответы на множество вопросов. Стряпчий был напуган, когда писал; Степана он боялся так сильно, что решился покинуть город.