Книга Как выжить в Империи записки барышни-фабрикантки, страница 51 – Виктория Богачева

— Хм, — он распахнул передо мной дверь на улицу. — Быть может, подвезти вас? Где контора стряпчего?

— Ну что вы, это, наверное, неудобно... — принялась я отнекиваться, но не слишком рьяно.

— Вполне удобно, — как водится, Николай настоял, и я довольно быстро сдалась.

— Буду премного благодарна.

Я счастливо выдохнула. Хотя бы не придётся идти!

Субботин поймал для нас открытый экипаж: не полагалось ездить в закрытом мужчине и женщине наедине, если они не были связаны узами родства. Я немного мёрзла, но всё равно радовалась, что сэкономлю столько времени на прогулке и успею, наконец, посетить два места в один день.

— Вы давно работаете с князем? — я решила скоротать время за болтовнёй.

— Почти три года, — с плохо скрываемой гордостью отозвался Николай. — Иван Кириллович — такой человек... Лучший в Москве! Лучший по всей России! Вам очень повезло, что он за вас взялся, — наставительно прибавил он.

— Конечно.

Восторженный тон Николая меня позабавил, но, по сути, он был прав.

— Чтобы попасть к князю, я выдержал отбор! Тридцать претендентов на место, — поведал не без самодовольства.

— Какой вы молодец! — опять же искренне похвалила я. — А что же предыдущий помощник князя?

— Предыдущий?

— Ну, тот, что до вас был. Уже, наверное, свою контору открыл подобно князю Урусову?

— Я — первый и пока единственный помощник Его светлости, — чопорно заявил Николай.

Кажется, он обиделся.

— Простите, я просто думала, князь давно практикует. А вы сказали, что только три года с ним.

— Его светлость практиковал, потом на несколько лет оставил дела, — взгляд Субботина потеплел, — а когда случилась трагедия с братом, вернулся. Как раз три года назад.

Ох, вот оно что.

— Его светлость потому и взялся вам помогать. Дело ваше ведёт Морозов, а у него с ним личные счёты.

— Какие? — тихо спросила я.

Опомнившись, Субботин замялся. Кажется, понял, что зашёл слишком далеко, болтая об Урусове. Несколько минут он боролся с собой, а я не торопила, с нарочито равнодушным видом смотрела на серую Москву, проплывавшую мимо.

— Это полицмейстер тогда Павлу пригрозил ссылкой. Мол, поедет лес валить, коли не сознаётся. Три дня его допрашивал, довёл до нервного припадка... так потом доктор сказал. Ну, и Павел не выдержал. Решил, что лучше смерть, чем позор для семьи. Вот и всё...

Николай тяжело вздохнул, да и я сидела, придавленная грузом обрушившихся на меня сведений.

Я знала, что для князя это личное. Но не знала, что настолько глубоко.

Остаток пути мы проделали в неуютном молчании, после такого говорить не хотелось. Я даже успела пожелать, что принялась расспрашивать Николая. Называется, скоротала время в пути.

Поэтому из пролётки я вышла с облегчением и, распрощавшись с Субботиным, толкнула дверь в контору стряпчего.

Там меня ждал сюрприз. Секретарь, которого я запомнила по первому визиту, недовольно моргнул, когда я спросила господина Мейерса, и нехотя процедил сквозь зубы.

— Он уехал. В жуткой спешке. Да вот нынче утром.

— Куда уехал? Надолго? Я подожду, если можно.

— Вы не поняли, мадам. Он навсегда уехал и закрыл контору.

Я застыла на месте, осознавая услышанное.

— А как же его дела? — осипшим голосом спросила я. — Клиенты?..

— А вы кем будете? — косо посмотрел на меня секретарь.