Книга Как выжить в Империи записки барышни-фабрикантки, страница 87 – Виктория Богачева

Расстались мы со старшим клерком практически лучшими друзьями. А я порадовалась своей прозорливости и тому, что догадалась вновь взять у нотариуса определённую сумму наличными. Деньги мне сейчас пригодятся.

Следующей моей вынужденной остановкой стала та самая кондитерская с французскими пирожными, потому как они действительно были невероятными. Купив целую коробку, я, наконец, отправилась в контору князя Урусова.

И испытала двойственное чувство — разочарование и облегчение, когда не застала его там. Пришлось пристыдить себя и напомнить про невесту князя.

— Вера Дмитриевна! — услышав стук моих каблучков ещё в коридоре, Николай Субботин выглянул из-за высокой стопки книг, каждая в три-четыре пальца толщиной. — Что-то случилось?

— Я принесла вам пирожные, — с улыбкой сказала, пытаясь отыскать за столом кусочек незахламлённого пространства, куда бы я могла поставить коробку, от которой исходил умопомрачительный аромат сахарной пудры и настоящего шоколада.

Николай смешно поправил очки и глубоко вздохнул.

— Ах... — вырвалось у взрослого, в общем-то, мужчины, и я рассмеялась.

— Вот-вот. Меня в банке угощали, и я не удержалась, заглянула в кондитерскую по пути к вам.

Субботин обеспокоенно покосился на распахнутую настежь дверь в кабинет князя.

— Иван Кириллович не приветствует чаёвничание на службе, — сказал он с сомнением в голосе.

— Мы же не только чай распивать будем. Я к вам по делу пришла, правда.

— Кхм... — Николай колебался.

— А когда Иван Кириллович обещал вернуться? — мимоходом уточнила я.

— Его светлость заболел, — понизив голос, сообщил Субботин, словно рассказывал о чём-то постыдном. — Ещё вчера, я у него нынче утром был, отвозил бумаги.

— Он что же, работает, когда нездоровится?

— Конечно! — пылко воскликнул Николай, обидевшись за князя.

— Нехорошо это, откладывает выздоровление, — заметила я.

Субботин развёл руками.

— А что поделать? Князь один, за ним и присмотреть-то некому. Слуги, конечно, есть, но они не посмеют спорить, коли Его светлость велит бумаги подавать.

— Один? — искренне удивилась я. — А как же невеста? Семья?

Субботин тут же густо покраснел, забарабанил пальцами по столу и замялся.

— Ну, семья… э-э… есть, конечно. Но, верно, заняты, дела у всех! Да и живут они отдельно...

Он явно понял, что сказал лишнего, и поспешно захлопнул ближайшую книгу, будто мог заглушить свою оплошность.

— Давайте лучше чай, да. Пора чай пить, — засуетился Николай.

Я не стала расспрашивать его и смущать ещё сильнее. Субботин сбегал куда-то и вернулся с полным чайником кипятка, и, пока мы ждали, когда всё заварится, я изложила ему суть своего запроса.

У него сделалось такое забавное выражение, как если бы он хотел присвистнуть, но правила приличия не позволяли.

— Кхм, Вера Дмитриевна, работа здесь ждёт изрядная… — пробормотал он, облизываясь на пирожные.

Я как раз взялась разливать нам заварившийся чай.

— Боюсь, без Его светлости не обойтись, — смутился Субботин. — Я сам не справлюсь, к сожалению. Насчёт кредиторов вашего покойного супруга помочь могу, а вот с учреждением товарищества лучше обратиться к Ивану Кирилловичу. У меня опыта недостаёт.

Честность Николая мне понравилась.

— Но для начала вам в любом случае необходимо получить на своё имя купеческое свидетельство, иными словами, вступить в гильдию. Ваше наследство очень пригодится, уплатить придётся немало, — продолжил рассуждать Субботин. — Свидетельство первой гильдии даст больше прав, сможете создать и товарищество на паях, но вторая гильдия обойдётся дешевле.