Книга Как выжить в Империи записки барышни-фабрикантки, страница 90 – Виктория Богачева

Отказаться от услуг Урусова как присяжного поверенного? Не сметь посещать контору? Не заговаривать с ним никогда и нигде?

Прищурившись, я всмотрелась в красивое, очень красивое лицо графини Вяземской. Отчего она была так не уверена в себе? Или в князе?..

Выходило, я была права, и интуиция меня не обманула. Не всё так гладко и просто было в помолвке Урусова.

— Я не понимаю, о чём речь. Вы в чём-то меня обвиняете? Будьте добры, объяснить. Своим именем я дорожу, — процедила я сквозь зубы, вложив в голос всё недоумение и неприязнь, которую испытывала к графине.

— Как удобно прятаться за формальностями, — ласково промурлыкала Лилиана. — Моя вина, Вера Дмитриевна, признаюсь. В самом начале я вас недооценила, но теперь вижу, что ошиблась.

Молча я повела бровью, ожидая продолжения. Графиня Вяземская склонила голову к правому плечу, пристально меня рассматривая.

— Но отдаю вам должное, прикрываться делами — это очень мудрое решение с вашей стороны. Иван Кириллович ненавидит навязчивых женщин...

Уж вы-то точно в курсе!.. — воскликнула я мысленно.

— Но в душе он благородный человек, и не мог оставить даму в беде.

Как же мне хотелось расхохотаться прямо в её холеное лицо. Выходило, графиня Вяземская не знала, что князь сперва мне отказал, не поверив, а взялся за дело, лишь чтобы досадить и отомстить полицмейстеру Морозову...

Я прищурилась и фыркнула. Похоже, Лилиана Сергеевна вообще не знала своего жениха. Каким он был человеком, как принимал решения, что его волновало...

— Ваши намёки оскорбительны, — отчеканила я. — Моим делом занимается в б о льшей степени Николай Субботин, к Его светлости я обращалась в исключительных случаях.

— Вы первостатейная лгунья, — Лилиана покачала головой, но в её взгляде мне почудилось восхищение, и меня передёрнуло.

Меньше всего я хотела, чтобы графиня Вяземская восхищалась мной.

— Коли всё так, как вы говорите, отчего же тогда Иван Кириллович хлопотал о вас перед своими друзьями? Поручился за вас, фактически заставил их вложить деньги в этот ваш проджект ... — и она наморщила нос.

Что?..

С трудом, но я удержала на лице маску, которую нацепила, стоило Лилиане переступить порог, пусть даже её слова неприятно меня поразили. Верить ей на слово у меня не было причин. Наоборот, имелись все причины не верить, но... в том, как она говорила, в её мелких, нервных жестах, в мимике чувствовался надрыв. Она сказала правду.

Такой, как её видела.

— Неужто вы думали, что князь Головин или — и того забавнее — Мишель Давыдов действительно заинтересовались вашей безумной идеей? — с уничижительными интонациями язвительно спросила Лилиана. — И дело нисколечко ни в Иване Кирилловиче, который их заставил?..

Я вздрогнула и не смогла скрыть дрожь, потому что, прицелившись, графиня угодила в больное, слабое место.

— Не лезьте к князю, Вера Дмитриевна. Держитесь от него подальше, не смейте надоедать своим обществом, навязывать сомнительные проджекты... Это первое и последнее предупреждение, — воспользовавшись моим замешательством, очень тихо, но веско произнесла Лилиана.

Она говорила с вызовом и смотрела на меня свысока, как на прислугу. Хотела унизить, показать, что она держит всё под контролем, что она — высокородная графиня, а я — нищая вдова купца, но...