Онлайн книга «Неукротимая попаданка. Ненавистная жена графа Туршинского»
|
Удивительно, но мне не было сейчас страшно, и я не ждала от своего мужа какой-либо благосклонности. Мне просто хотелось воссоединить отца с сыном. Наконец я увидела знакомый двухэтажный дом с мезонином, резными колоннами и большими окнами, в которых отражались лучи послеобеденного солнца. А неподалеку от кованой ограды я заметила её — ту самую девочку с фарфоровым личиком и пушистыми белокурыми кудрями, которые выбивались из-под нарядной меховой шапочки. Катенька! У меня все внутри сжалось от щемящей грусти. И все потому, что в этом благородном графском семействе её полюбил один только Арсений. Для остальных она оказалась обузой. Тем временем девочка, заигравшись, и не глядя по сторонам, выбежала на дорогу. И тут, к моему ужасу, из-за поворота показалась повозка. Лошадь её несла, закусив удила, а возница, с перекошенным от ужаса лицом, лишь беспомощно натягивал вожжи… Здесь уже ничего нельзя было сделать. Я это сразу поняла. Отчего холодный тошнотворный страх подкатил к горлу, и мне захотелось просто зажмурить глаза от ужаса. Слава богу это состояние продлилось у меня недолго. Выйдя из ступора, я пулей бросилась вперед и оттолкнула девочку в сторону, после чего меня буквально смело сокрушительной силой… Очнулась я в полумраке незнакомой богатой комнаты. Тело невыносимо ломило, а голова раскалывалась. Прохладная тряпка на лбу была единственным островком облегчения в море боли и слабости. И тут, совсем рядом, прозвучал женский голос, полный нескрываемого отвращения: — Что это за нищенка лежит в нашей гостиной?! Я тут же инстинктивно попыталась приподняться. Захотелось куда-нибудь спрятаться, исчезнуть… — Это моя жена, маменька, — прозвучал из глубины комнаты стальной голос графа Туршинского. — И впредь я требую, чтобы вы относились к ней с подобающим уважением. Глава 40 Каждое слово, долетавшее из соседней комнаты, буквально впивалось в моё сознание. — Арсений, я в недоумении. Объясни мне, ради Бога, что за безумная причуда заставила тебя на ней жениться? Если уж она так тебя пленила, нельзя ли было обойтись без этого мезальянса? Устроил бы её судьбу приличным образом… все так делают. В груди у меня всё оборвалось. «Устроил бы судьбу». Как же деликатно она обозвала меня содержанкой! От этой светской, отполированной жестокости мне стало тошно. Я невольно зажмурилась, желая всей душой оказаться как можно дальше отсюда… Последовала тишина. Такая тяжелая, что вскоре в моих ушах начал звенеть собственный страх. Так что это молчание показалось мне страшнее любого крика. — Матушка, она моя жена, — произнес Арсений, и я услышала в его голосе с трудом обузданную ярость. — В этом доме к ней будут относиться с уважением, я не позволю ни малейшего намёка на пренебрежение. Это мое последнее слово! Дальше он заговорил так тихо, что я не разобрала ни слова. Видимо, хорошие манеры не позволили ему поднять голос на мать. До меня долетел лишь сдавленный шёпот, от которого по коже побежали мурашки. Отчего моё сердце сжалось от странной смеси страха и... признательности. Ведь мой муж, как бы он ко мне не относился, только что встал на мою защиту! — Вам очень больно? — вдруг послышался совсем рядом чистый, как колокольчик, голосок. Я повернула голову, невольно морщась от боли. И тут же встретилась взглядом с большими серыми глазами Катеньки, полными неподдельного участия. |