Книга Травница и витязь, страница 203 – Виктория Богачева

Знамо дело, её окликнули.

— Чеслава!

Она остановилась и шумно выдохнула через нос, а затем повернулась к Горазду, который, приветливо махнув рукой, шёл к ней.

— Вот, уезжаю наконец, — сказал он, остановившись в паре шагов от неё, словно не решался подойти ближе.

— Соскучился по своим? — спросила воительница.

Как нарочно, в памяти всплыл другой их разговор на княжьем подворье. Как же давно это было, княжич Крутояр ещё даже не родился...

Прежде Чеслава не замечала, сколько быстро одна зима сменяет другую, но потом у княгини Звениславы народились дети, она сама приютила сироту из разорённой деревни, и, казалось бы, Даринка только-только была босоногой девчушкой, а нынче уже вплетала в косу красивые ленты и присматривалась к понёве. Не могла дождаться, когда вступит в девичью пору, сменит детские рубашонки на расшитые рубахи...

Она тряхнула головой, когда поняла, что слишком глубоко задумалась, и вновь посмотрела на Горазда.

Но тот словно и не заметил. Улыбнулся уголками губ и кивнул.

— Соскучился. Но за одной дорогой последует другая, князь хочет, чтобы я вместо Велемира сел наместником на границе Ладоги и Нового града.

Чеслава удивлённо вскинула брови. Об этом она прежде не слышала. Сотник Горазд усмехнулся.

— Мстиславич ещё никому не говорил, да и я тебе первой сказал. Знаю же, что не выдашь.

— Ну, и правильно, — одобрительно кивнула воительница. — После Велемира должен кто-то там порядок навести.

Бывшего наместника казнили ещё зимой. А вот сотник Станимир до сих пор томился в порубе. Чеслава крепко подозревала, что князь пока не убил его, потому как пугал его именем особо несговорчивых новоградских бояр.

— Так что ещё свидимся, — сказал Горазд. — Семью я сперва сюда привезу, а потом уж в надел переберёмся.

— Скатертью тебе дорога, сотник, — от всего сердца пожелала Чеслава, склонила голову и развернулась, чтобы уйти, когда в спину ей прилетело тихое.

— Я старшую дочку в честь тебя назвал...

Она застыла, сбившись с шага. Признание, которого она не просила и не хотела слышать, огорошило Чеславу. Никогда она не знала, как быть в таких случаях... когда от неловкости хотелось провалиться сквозь землю.

— Прости, коли сказал что не так... — позади неё покаянно вздохнул Горазд. — Ты не подумай, я жену себе по любви нашёл... но и тебя из сердца не смог вырвать.

Чеслава отмерла и обернулась к нему, поглядев через плечо.

— Поезжай, сотник. Дома тебя заждались.

А затем резко шагнула вперёд, чтобы не услышать, если вдруг Горазд скажет что-то ещё, но он молчал. Стоял и смотрел ей вслед, и его взгляд она чувствовала лопатками. Ко времени, как дошла до своей избы, Чеслава успокоилась, и встречный ветер обдул лицо, смыл со щёк румянец.

Муж и дочь дожидались её трапезничать. Буривой возился со ступеньками крыльца, заменяя подгнившую доску, а Даринка крутилась возле него, болтала о чём-то своём.

— Матушка! — взвизгнула радостно, завидев Чеславу, и бросилась к ней.

— Ты чего раздетая ходишь? — подхватив девочку на руки и порадовавшись, что затянулась старая рана, пожурила её воительница, окинув недовольным взглядом. — Где свита тёплая? Чай, не лето ещё, в одной рубашке по двору бегать!

Столько зим минуло уже, а Чеслава не переставала удивляться порой. У неё есть муж. Дочка, пусть и названная, но уже ставшая родной. Изба, в которой теперь всегда тепло и уютно, и пахнет хлебом. Семья. У неё есть семья.