Книга Брошенная снежная королева дракона, страница 108 – Юлий Люцифер

Дверь вспыхнула белым и черным светом одновременно.

Резкий холод ударил в грудь.

Жар — в ладони.

По металлу побежали линии, похожие на трещины под пеплом.

И замок открылся.

С тихим, тяжелым вздохом, будто место за дверью так долго молчало, что уже почти отвыкло от звука.

Изнутри пахнуло сразу тремя вещами:

пеплом,

льдом

и кровью.

Я замерла.

— Я иду через четверть часа, если ты не выйдешь, — сказал он.

Я кивнула, не оборачиваясь.

Потом вошла.

И дверь закрылась за спиной.

Внутри оказалось не так темно, как я ожидала.

Пепельное крыло не было комнатой или коридором в обычном смысле. Скорее залом памяти, если у памяти бывают кости. Невысокое овальное помещение, стены которого были выложены черным камнем с вкраплениями тусклого серебра. Пол — белый, почти ледяной. Потолок терялся в полумраке. Вдоль стен стояли узкие постаменты, на которых покоились вещи: сгоревшие фрагменты диадем, треснувшие печати, детские игрушки, древние ритуальные чаши, сломанные браслеты, пепельные ленты, обугленные свитки под стеклом льда.

Все то, что не должно было существовать на виду.

Все то, что в обычном дворце сожгли бы, спрятали или превратили в красивую легенду.

В центре зала стоял один-единственный высокий постамент из темного камня.

А на нем — в ледяном футляре — лежала корона.

Не моя.

Древнее.

Жестче.

Тоньше.

Не для красоты, а как если бы ее ковали из инея и приказа.

Первая корона?

Я сделала шаг.

Потом еще один.

И сразу почувствовала: это место узнает кровь не так, как другие части дворца. Не проверяет, не спрашивает, не зовет. Взвешивает.

Под ребрами тяжело отозвался сердечный узел.

Корона на голове — моя, нынешняя — тоже будто стала тяжелее, хотя я уже снова надела ее, войдя внутрь.

Значит, две короны.

Линия и ее цена.

Хорошо.

Очень честно.

Я подошла к центральному постаменту и увидела на черном камне надпись.

Почти стертая.

Но читаемая.

Каждая корона требует троих:

того, кого ты любишь,

того, кем ты была,

и того, кем еще могла бы стать.

У меня внутри медленно похолодело.

Вот она.

Цена.

Не золото.

Не кровь в буквальном смысле.

Не одноразовая жертва.

Корона требует утраты.

Причем не внешней.

Личностной.

Того, кого любишь —

понятно.

Почти все королевские семьи умеют приносить в жертву любовь ради трона.

Того, кем была —

тоже.

Корона делает из женщины функцию власти.

Чужую форму на собственное лицо.

Но вот третье…

того, кем еще могла бы стать.

Будущее.

Невозможная версия себя.

Свобода, которой уже не будет.

Я медленно подняла глаза на древнюю корону в футляре.

Неудивительно, что женщины линии становились такими.

Не холодными от природы.

Холодными от цены.

Я протянула руку к стеклу льда.

И в тот же миг весь зал вздрогнул.

Не сильно.

Но достаточно.

Ледяные футляры на боковых постаментах вспыхнули белыми нитями. В черных стенах будто зашевелились тени. А в голове — как удар колокола — прозвучал чужой женский голос.

Назови цену, прежде чем возьмешь силу.

Я замерла.

Не от страха.

От понимания.

Здесь нельзя просто забрать знание.

Нельзя просто получить право на силу линии.

Нужно признать, что она уже забрала или заберет у тебя.

Я прижала ладонь к груди.

Лиора.

Прежняя снежная королева.

Мой прежний мир.

То, кем я могла бы быть, если бы вообще не очнулась в этом теле.

Многое уже отнято.