Книга Брошенная снежная королева дракона, страница 60 – Юлий Люцифер

И впервые за все время этот страх был связан не с башней, не с севером, не с политикой.

Со мной.

— Ты открыла старый проход в нижнем коридоре, — сказал он.

— Да.

— При людях.

— Да.

— Ты понимаешь, что сделала?

— Разумеется. Показала твоему дому, что он все еще умеет слушаться законную хозяйку.

Его взгляд стал жестче.

— Не играй словами.

— Тогда перестань говорить со мной так, будто ты единственный, кому позволено знать, где в этом дворце открываются стены.

Он подошел ближе.

Не резко.

Опасно спокойно.

— Это уже не просто упрямство, — произнес он тихо. — Это демонстрация.

— Да. — Я встретила его взгляд. — И, кажется, она сработала.

Он замер.

Между нами было всего несколько шагов, но сегодня этого расстояния хватало, чтобы чувствовать буквально все: его напряжение, мою злость, снег за окном, корону на висках, даже тишину в зале — слишком натянутую, слишком внимательную.

— Ты собираешь слуг вокруг себя, — сказал он.

— Какая наблюдательность.

— Ты забираешь у меня не только право решать, что тебе знать. Ты меняешь структуру дворца.

— А она тебе нравилась такой, какой стала?

Он молчал.

Я улыбнулась.

Очень слабо.

Почти безрадостно.

— Вот именно.

Он сделал еще шаг.

— Ты не понимаешь, что их легко напугать. Подкупить. Перевербовать. Один неверный ход — и те, кого ты сегодня считаешь своей опорой, завтра станут петлей на твоей шее.

— А ты понимаешь, что если я не начну делать ходы сама, то этой петлей вы все равно обойдетесь и без их помощи?

— Я не позволю…

— Ты уже позволил.

На этот раз слова ударили в полную силу.

Не в спор.

Не в королевское достоинство.

Куда глубже.

Я видела это по тому, как у него чуть дрогнуло лицо, как потемнели глаза.

— Не делай из прошлого дубину против меня, — сказал он глухо.

— Против тебя? — переспросила я. — Нет, мой король. Я делаю из прошлого ключ.

Потому что вы все слишком долго держали меня снаружи, а потом удивились, что я начала ломать двери.

Он отвернулся.

На секунду.

Будто собираясь с собой.

Когда снова посмотрел на меня, в лице появилась та самая королевская собранность, которую я уже начала ненавидеть. Не потому, что она сама по себе плоха. А потому, что именно ею он прикрывался всякий раз, когда разговор подбирался к правде слишком близко.

— Ранвик будет удален от западного крыла, — произнес он.

Я моргнула.

Вот этого не ожидала.

— С чего такая внезапная щедрость?

— Он перешел границу.

— Не сам.

По чьему приказу?

— Это уже неважно.

Я коротко рассмеялась.

— Для тебя, может быть. Для меня — как раз наоборот.

— Я убираю источник напряжения.

— Нет. Ты убираешь фигуру, которую слишком легко принести в жертву, чтобы не назвать руку, которая ее двигала.

Он сжал челюсть.

— Я предупреждаю тебя один раз. Не делай из Эйлеры центрального врага.

— Почему? Потому что она тебе дорога? Или потому что она знает вещи, которые опасны для тебя не меньше, чем для меня?

Вопрос повис в воздухе.

Слишком острый.

Слишком вовремя.

И в этом молчании я вдруг отчетливо поняла: попала не в чувства, а в нерв.

Интересно.

Очень интересно.

— Ты разговаривала с ней внизу, — сказал он наконец.

— Да.

— Что она тебе сказала?

— Достаточно, чтобы я перестала считать ее просто красивой ошибкой в твоей постели.

В его взгляде мелькнуло раздражение.

— Осторожнее.