Книга Попаданка в тело опозоренной невесты, страница 61 – Юлий Люцифер

Каэлин шагнул к нише, провёл рукой по камню. На первый взгляд — обычная стена. Потом нажал на потемневший выступ, и часть кладки с тихим щелчком отошла.

Внутри была полость.

Но пустая.

Только на дне — обрывок ткани, тёмный, дорогой, и вырванный кусок бумаги.

— Что там было? — резко спросил он.

Мирэна медленно выдохнула.

— Дневник Севейны. Не весь. Несколько листов и один маленький ларец. Я успела забрать это после её смерти, прежде чем люди Эйрина зачистили башню.

— И хранили здесь? — спросила я.

— Не у себя же под подушкой, — огрызнулась она. — Часовню почти никто не трогал. А когда Элинария начала задавать слишком правильные вопросы, я решила, что если совсем прижмёт, отдам ей часть. Но не успела.

Тайник прежней невесты.

Вот куда нас вёл план. Не только письма. Не только башня. Живой след той, кого не успели дожать до полного молчания.

— Что было в дневнике? — спросил Каэлин.

— То, что она писала перед смертью. Про разговоры за дверью совета. Про Эйрина. Про первую жену. Про… — Мирэна осеклась.

— Про что? — спросила я.

Она посмотрела на меня очень внимательно.

— Про женщину, которая пережила то, чего не должна была пережить.

Тишина в часовне стала плотной.

— Кто? — спросил Каэлин.

— Не знаю имени. Севейна слышала только обрывками. Какая-то дальняя родственница по вашей линии, милорд. Женщина, у которой был частичный отклик до первой жены Эйрина. Её убрали из родословных книг, но не сразу. Похоже, именно с неё и началась вся одержимость.

Я почувствовала, как внутри снова складываются куски. Значит, первая жена Эйрина не была началом. До неё уже кто-то выжил, кто-то откликнулся, кто-то дал дому идею, что силу можно вернуть, если найти «правильную» женщину.

— И ларец? — спросила я.

— Я не смогла открыть. Ключа не было. Поэтому и не уничтожила. Думала, если однажды доберусь до правильного человека… — Она невесело улыбнулась. — Но правильный человек в этом доме, оказывается, появился только сейчас.

Я не стала уточнять, кого именно она имеет в виду. Себя? Каэлина? Нас обоих? Ответ всё равно был бы неприятным.

— Нападавший забрал всё? — спросил Тарвис.

— Почти. — Мирэна с трудом подняла руку и показала под скамью. — Не заметил одно.

Я опустилась на колени и нащупала под деревянным краем тонкую пластину. Вынула.

Это был лист из дневника. Смятый, но целый.

Я развернула его и начала читать вслух.

«Если со мной сделают то же, что с первой женой, пусть хотя бы останется запись. Они боятся не моей смерти, а того, что я успела понять. Мирэна думает, будто спасает меня страхом, но сама не видит, что её тоже используют. Каэлин ничего не знает. Это единственное, в чём я почти уверена. Но если он однажды всё же узнает, у него останется выбор: стать сыном своего отца или впервые стать хозяином своего имени…»

Я подняла глаза.

Каэлин стоял очень неподвижно. На лице ничего. Только взгляд стал темнее.

Я продолжила.

«Сегодня я нашла в старой часовне запись о некой Аделис, дальней женщине нашей линии, которую выдали в северный дом почти сорок лет назад и потом вычеркнули из семейного свода. Рядом пометка: “отклик неполный, связь сорвана, плод не удержан”. Значит, я не вторая. И даже не первая после настоящей жены. Я просто следующая.»

У меня перехватило дыхание.

— Аделис, — повторил Тарвис. — Этого имени нет ни в одном полном своде, который я видел за последние годы.