Книга Королева по договору, страница 51 – Людмила Вовченко

Их переписка никогда не была романтической. Ни одного признания, ни одного намёка, который можно было бы назвать неприличным. Но между строк всегда было присутствие. Уважение. Интерес. Пауза, в которой чувствуется, что тебя ждут.

Это и есть взрослая привязанность, — подумала она с неожиданной ясностью. — Без обещаний. Без иллюзий. Без спешки.

К вечеру качка усилилась. Екатерина почти не вставала, лежала, глядя в потолок каюты, слушая, как вода бьётся о борт. Инеш сидела рядом, иногда подавая воду, иногда просто находясь поблизости.

— Você deixou muitas mulheres lá — тихо сказала она. — «Вы оставили там много женщин».

— Eu sei — ответила Екатерина. — «Я знаю».

Она повернула голову, посмотрела на Инеш внимательно.

— Mas eu não as abandonei — сказала она и тут же перевела, словно фиксируя это как правило: — «Но я их не бросила».

— Elas escreverão — добавила она. — «Они будут писать».

— E eu responderei — «И я буду отвечать».

Это было важно. Англия не обрывалась. Она оставалась сетью связей, союзников, женщин, которые научились думать и действовать. Это была не ностальгия — это был ресурс.

В XXI веке это назвали бы нетворкингом, — усмехнулась она про себя. — Здесь это просто выживание с человеческим лицом.

Поздно вечером ей принесли лёгкий бульон. Екатерина съела несколько ложек, больше не смогла, но и это было победой. Тело понемногу привыкало к ритму моря.

Она снова взяла одно из писем — последнее.

«Я не тороплю вас.

Но я рад, что вы едете».

Всего две строки.

И в них — больше тепла, чем во всех пышных речах, которые она слышала за годы при английском дворе.

Екатерина закрыла глаза и впервые за долгое время позволила себе представить будущее не как задачу, а как жизнь.

Когда я приеду, — думала она, — я сначала увижу город. Почувствую запахи. Свет.

Потом — дом. Не дворец. Дом.

Потом — людей. Не придворных. Людей.

И где-то в этом списке — не первым пунктом, не срочно, но уверенно — будет он.

Не как спасение.

Не как цель.

А как возможность.

Море шумело за стенами каюты.

Корабль шёл на юг.

И Екатерина впервые за долгое время чувствовала, что движется не от, а **

Море отпустило её не сразу.

Даже когда линия берега показалась на горизонте, тело Екатерины всё ещё жило в ритме качки: лёгкое головокружение, слабость в ногах, странная пустота под рёбрами, будто внутри всё ещё перекатывалась вода. Она стояла у борта, держась за холодное дерево, и дышала медленно, считая вдохи — приём из другой жизни, когда нужно было взять себя в руки быстро и без лишнего драматизма.

Ничего, — сказала она себе спокойно. — Это не болезнь. Это переход.

Португалия возникала постепенно. Не резко, не как декорация, а как ощущение: сначала свет стал другим — теплее, плотнее, золотистее; потом воздух изменился — солёный, но уже не сырой, с примесью земли и трав; потом появились запахи — дым, рыба, специи, что-то пряное, почти сладкое.

Екатерина закрыла глаза и позволила этому накрыть себя целиком.

— Estamos em casa — сказала Инеш почти шёпотом. — «Мы дома».

Это слово ударило мягко, но точно.

Дом.

Не дворец.

Не титул.

Не роль.

Дом.

Корабль вошёл в порт без суеты. Здесь не было английской чопорности, зато было движение: крики грузчиков, голоса моряков, смех, ругань, звон металла. Всё это не раздражало — наоборот, возвращало ощущение реальности.