Книга Принцесса была прекрасная, проклятие было ужасное, страница 64 – Орхидея Страстная

— Прогуляемся немного перед завтраком? — предложил он, полностью собранный.

Вот только сегодня оделся он удивительно просто — лёгкая рубашка с подвёрнутыми рукавами да штаны до колена.

— Куда? — переспросила я, но вместо ответа услышала только:

— Это сюрприз. Но тут недалеко.

Раз сюрприз был недалеко, то спорить я не стала. После умывания даже послушно надела и сорочку вместо лифа, и лёгкое платье сверху.

Шли мы в сторону источника и в неизведанные дали не свернули. Впрочем, что задумал Хоакин я не понимала даже когда он принялся раздеваться.

— У нас утреннее купание? — уточнила я неуверенно, после намёка и сама стягивая платье.

— Почти, — хитро улыбнулся владыка и помог мне спуститься в воду.

Волосы и сорочка тут же промокли, облепив тело. Естественно, всё просвечивало, поэтому я даже не знала, есть ли смысл в одежде. Зато Хоакину, кажется, всё понравилось, потому что он лишь притянул меня ближе для поцелуя.

Нежного и потрясающе бережного, но в тоже время с потаённой страстью внутри. Когда от медленных касаний внутри всё словно разгорается, предвкушая продолжение.

Однако, на этом мы остановились. Потому что к нам на подносе уже подплыл, как я полагала, завтрак. Вкусные маленькие булочки, копчёное мясо, вафли, фрукты, сок — от одного взгляда у меня только аппетит разыгрался!

— Оу! — восторженно заметила я и потянулась к хлебу, чтобы сделать себе бутерброд. — Как ты интересно придумал.

— Захотел, чтобы тебе этот день запомнился, — объяснил Хоакин, и сам принялся за еду.

— Он сегодня какой-то особенный, да? — уточнила я кокетливо, но владыка лишь загадочно улыбнулся.

Вместо объяснений он принялся меня кормить. С рук. И я с удовольствием приняла игру, иногда специально задевая языком и губами его пальцы. Вызывающе и чувственно.

Когда мы закончили, поднос отплыл от нас подальше, а потом самостоятельно выбрался на берег под моим внимательным взглядом. Зато мы не спешили. Откинувшись в объятия Хоакина, я нежилась под ещё тёплым солнышком, которое пробиралось сквозь листья плакучих ив. И день действительно казался мне особенным. Безумно романтичным и нежным.

— Роси, — вдруг шепнул мне на ухо владыка, отчего по всему телу пробежала горячая нежная дрожь.

— М-м? — почти что промурчала я, не открывая глаз.

— Помнишь, я тебя спрашивал, что ты скажешь родным, чтобы вернуться сюда?

— Да, припоминаю, — согласилась я разморённо.

Хоакин замолчал на минутку, словно пытаясь собраться с мыслями, а затем, удивив меня чуть дрожащим голосом, предложил:

— Скажи, что ты обручена с владыкой волшебного источника Боржоми.

От неожиданности я даже глаза распахнула, а затем резко развернулась, чтобы посмотреть на Хоакина. На моего сильного, уверенного в себе владыку, который сейчас волновался, ожидая мою реакцию.

— Ты сейчас предлагаешь слукавить или…

— Или, — тут же перебил он. — Я до безумия хочу прожить с тобой всю жизнь. Не знаю, что станет с нами завтра, но сейчас у меня нет никаких сомнений. Да, на этом острове, где всё принадлежит мне, брачные обеты это лишь формальности. Я и так считаю нас почти супругами — всё, чем я владею принадлежит и тебе. Но на материке другие нравы. Я не хочу, чтобы ты врала родным или чтобы они думали, словно я не серьёзен.

Пока я слушала, сердце неожиданно взбеленилось и стучало буквально в ушах. Я даже не предполагала, что эти слова, такие простые и уверенные, настолько способны тронуть мою душу. И пусть я тоже считала Хоакина своим мужчиной, но после его признания всё словно стало совершенно по-другому.