Книга Хозяйка своей судьбы, страница 68 – Виктория Богачева

— Прошу за мной, — заскрежетал зубами. — А вы останьтесь и ждите здесь, — бросил Томасу и оруженосцу.

Желудок сжался в нехорошем предчувствии. Наедине с ним мне сделалось так неуютно, как никогда прежде. Некоторое время мы шли по тропинке, пробираясь мимо голых веток кустов. Когда показался ручей, я вздохнула с облегчением и сразу же отошла от мужчины на несколько шагов, едва мы оказались на открытом пространстве.

Я следила за бароном колючим, настороженным взглядом и упорно гнала из головы неприятные мысли.

— Зачем вы меня позвали? — спросила я, зябко ёжась и чувствуя, как стылый воздух проникает под ткань платья.

Мужчина смерил меня нечитаемым взглядом, затем снял с пояса кинжал. Он сделал молниеносный выпад — я и уследить не успела, только глазами удивлённо заморгала. Ничего не говоря, лорд Стэнли повторил движение, но уже гораздо медленнее.

— Вы слабая и маленькая. Не будет толку вам бить прямо. Вы должны быть юркой, как ласка. И целить в самые болезненные места, — барон остановился и посмотрел мне в глаза. — Не так бьёте, а вот так.

Несколько раз он показал один и тот же замах.

— Это понятно?

— Д-да, — от волнения и холода стучали зубы.

— Повторите, — велел лорд Стэнли и протянул мне кинжал.

Наставник из лорда Стэнли вышел жёсткий.

Но я не жаловалась. Не знаю, что повлияло на его решение: мои слова или его собственные мысли, но учить он взялся всерьёз. Кажется, желал на деле показать, как бывает, когда мужчина перестаёт относиться к женщине как к слабой и жалкой.

Бывает больно и непросто. Хуже всего приходилось запястьям. Теперь я выворачивала их под невероятными углами каждое утро. Руки и ноги тоже болели, хотя я думала, что подтянула мышцы, пока занималась ловлей рыбы в обители.

Томас, неизменно сопровождавший меня к барону Стэнли и обратно, меня жалел.

— Вы потерпите, — говорил он, наблюдая, как я бинтую запястья широкими тканевыми полосами. — Это с непривычки. Скоро пройдёт.

На третий или четвёртый день, когда мы возвращались к повозке, навстречу попался один из мужчин, которых я видела вместе с бароном Стэнли, склонившихся над картами. Незнакомец выглядел молодо: я бы не дала ему больше тридцати. Манера держать себя и изящная осанка указывали на высокое происхождение. Он смотрелся чуждо посреди грязи, в которую превратилась исхоженная вдоль и поперёк земля.

Мужчина шагнул вперёд, как будто совершенно случайно оказался на пути и поклонился с изяществом.

— Леди Элеонор, честь, наконец, иметь возможность представить себя. Виконт Вильям Ретфорд к вашим услугам. Удивлён, что до сих пор мы не поговорили. Нам, так сказать, предстоит часто видеть друг друга.

— Для меня не меньшая честь, лорд Ретфорд, — произнесла я банальность.

И насторожилась.

Никто не пытался заговорить со мной или подойти за прошедшие дни, и подобное дружелюбие не могло не вызывать вопросы.

Словно почувствовав мои опасения, виконт приветливо улыбнулся.

— Хотел лишь выразить почтение будущей маркизе Равенхолл в своём праве, — мужчина с прежним изяществом поклонился мне и посторонился, уступив дорогу.

Поступок виконта словно сорвал невидимую печать на вакууме, в котором я находилась. За следующие два дня ко мне под тем или иным предлогом подошли ещё пятеро: мрачный барон Грейвилл, рыцарь Оуэн Блейк, сир Годфри Мортон и какой-то мелкоземельный маркиз Нортвуд.