Книга Вторая жизнь профессора-попаданки, страница 100 – Виктория Богачева

Приподняв подбородок, я встретилась с насмешливым взглядом Ростопчина. Он медленно поставил чашку. Скривился — будто вкус чая стал горьким.

— Увы, мадам, не припоминаю, — мне показалось, он солгал.

Его матушка, не добившись ложью никакой реакции от меня, уцепилась за реплику сына как за соломинку.

— Вот вечно ты так! Совсем не слушаешь, что говорит твоя бедная матушка!

— Грешен... — пробормотал он вполголоса.

Не сдержавшись, я весело фыркнула и поспешила опустить взгляд, потому что Елизавета Михайловна косилась в нашу сторону с неодобрением. Выждав немного, пока хозяйка вечера не заведет беседу с соседками по столу, Тайный советник обернулся ко мне. Его глаза смеялись, и от их уголков к вискам тонкими нитями расходилась сетка морщин...

— Историю про кражу я слышал не меньше пяти раз. Приятно встретиться с ее виновницей. Благодарю покорно, Ольга Павловна.

— У вашей матушки определенно есть талант приукрашивать... — отозвалась я тихо.

У него щека дернулась: не то в усмешке, не то заходил желвак.

Я же поняла, что достаточно вытерпела на сегодня. И потому, не дожидаясь новой волны реплик мадам Ростопчиной, встала, опираясь на трость, и посмотрела на хозяйку вечера.

— Благодарю за приглашение, Елизавета Михайловна. День был долгим. Вынуждена покинуть вас рано, неважно себя чувствую.

— Ах, ступайте, дорогая, — она покровительственно махнула рукой. — Благодарю, что уделили время. Сколько ни было жаль — столько и уделили. Я все понимаю, мы, старики, уже никому не нужны...

А мадам Ростопчина была опытной манипуляторшей.

— Всего доброго, Елизавета Михайловна, — я невозмутимо кивнула, удерживая лицо. Правда, зубы от ее реплик сводило. — Простите, княгиня, баронесса, мне пора.

Варвара Алексеевна окинула меня сочувствующим взглядом, а баронесса тайком подмигнула, желая подбодрить. Я еще раз со всеми распрощалась и направилась в коридор, обойдя вытянутый стол. Я миновала уже половину, когда услышала за спиной.

— Ольга Павловна, постойте!

Пытаться ускориться было глупо: не позволили бы нога и трость. Пришлось остановиться и встретиться с неизбежным.

По коридору спешно шагал Ростопчин. Он показался мне слегка встрепанным, и это было удивительно, потому что я как-то привыкла видеть Тайного советника застегнутым на все пуговицы.

— Ольга Павловна, я хочу извиниться за поведение своей матери. То, как она представила вас — было недопустимо.

Я пожала плечами. Это он еще не видел выступления мадам в больнице.

— Не стоит, Александр Николаевич. Ваша матушка имеет право на свои суждения.

«Пусть даже и настолько отсталые».

Ростопчин скривился, но эту тему оставил.

— Вы домой? — спросил и пошел рядом со мной, подстраиваясь под медленный шаг.

Я бросила на него косой взгляд. Интересно, было похоже, что поеду на танцы?..

— Разумеется. Завтра надобно быть в университете, а еще я обещала своему воспитаннику разобрать один непонятный момент по счету.

— Ах да. Ваш воспитанник, — он кивнул так, словно это и впрямь ему о чем-то говорило. — Не сочтите за чрезмерное любопытство, Ольга Павловна, но кем вам приходится мальчик? Дальний родственник?

— Никем он мне не приходится, — сухо ответила, потому что мне уже однажды хватило реакции полковника Оболенского на Мишу.

— Как же он тогда стал вашим воспитанником?