Книга Вторая жизнь профессора-попаданки, страница 113 – Виктория Богачева

Но княжна Софья была права: именно так должна выглядеть настоящая аудитория. Просторное помещение с высокими потолками и обилием света и воздуха. Новая, необшарпанная мебель, огромная доска, профессорская кафедра на возвышении, чтобы было хорошо видно и слышно. Прекрасная акустика, которая позволяла не напрягать постоянно голос, и он все равно долетал до самых дальних уголков.

Находиться здесь — одно удовольствие.

Мысленно я сделала себе отметку, что нужно будет после каникул выбить девушкам новую аудиторию. Довольно ютиться в загоне — как метко выразилась княжна.

«Это если князь Мещерин не разнесет тебя в пух и прах в своем докладе», — шепнул въедливый внутренний голос.

— Мадам Воронцова! — на самом верху, куда мы поднялись, нас нагнал ассистент профессора Лебедева. — Вы должны сидеть внизу. Преподавателям выделили ближайший к Его Императорскому Высочеству ряд.

— Но... — я запнулась и обернулась к девушкам.

Приятно, конечно, что меня решили усадить вместе с преподавателями — хоть и верилось с трудом. Но бросать слушательниц не хотелось, тем более им, в отличие от меня, места достались прескверные.

— Ступайте, Ольга Павловна, — твердо заявили несколько девушек, заметив мое замешательство. — Благодаря вам мы здесь. Так что ступайте.

Еще раз оглядев каждую и улыбнувшись, я попутно отметила, что Зинаиды среди них не было. Значит, накануне она не врала, ее действительно не включили в списки...

Что же. Решительно кивнув, я послушно направилась за ассистентом, который проводил меня вниз. Но, едва подойдя к началу ряда, где рассаживались преподаватели, я неловко застыла: место рядом с князем Мещериным пустовало и было ближайшим... А я совершенно не хотела с ним соседствовать, это же пытка!

— Ольга Павловна?

К Ростопчину, который стоял позади и поторапливал, я обернулась стремительно и чуть не вцепилась в мундир.

— Александр Николаевич, поменяйтесь со мной. Прошу, — попросила, едва шевеля губами.

Он не понял сперва: склонился чуть ниже, затем, видимо, заметил князя Мещерина и усмехнулся.

— Теперь вы моя должница, — заговорщицки шепнул Ростопчин и, оправив мундир, решительно шагнул вперед.

Выдохнув, я последовала за ним.

В аудитории царила оживленная атмосфера. Настроение было приподнятым, все возбужденно переговаривались друг с другом, ерзая на местах. Студентов постоянно одергивали и даже стыдили, но без толку. Профессор Лебедев бегал из одного угла в другой, пытаясь то ли следить за порядком, то ли удостовериться, что все готово к высочайшему визиту.

Но в один момент голоса и шум резко, разом стихли, и в аудиторию с торжественным сопровождением вошел Великий князь. В ту самую секунду все поднялись с мест. К Кириллу Николаевичу бросился профессор Лебедев, понеслись приветственные речи, раскланивания. Затем они вдвоем поднялись за кафедру, откуда-то появился хор из нескольких мальчишек, мы спели «Боже, Царя храни» и после этого, наконец, смогли сесть.

Все это время я смотрела на Великого князя, не отводя взгляда, потому что не могла поверить, что вижу перед собой живого представителя династии Романовых. Да еще и так близко, в нескольких метрах. Я, кажется, не дышала и не моргала, сердце почему-то бешено стучало о грудную клетку, в ушах шумел ветер.

Выпав из реальности, я пропустила вводную часть.