Книга Вторая жизнь профессора-попаданки, страница 114 – Виктория Богачева

Но очнулась, когда прогремел выстрел.

Первый.

Следом за первым раздались еще второй, третий выстрелы.

Аудитория наполнилась криками, отрывистыми приказами. Словно со стороны я наблюдала, как к Великому князю бросились люди, как все повскакивали с мест, начали метаться, лишь усиливая ощущение хаоса и паники. Сколько было стрелков, где они находились — в такой суете не получалось ничего разобрать.

Поддавшись страху, обуявшему толпу, я также вскочила, оглядываясь. С верхних рядов по проходу стремительно спускались студенты, часть уже достигла дверей, но они открывались внутрь, а не наружу, и потому навалившиеся на них люди мешали выбраться сами себе. Мой взгляд метнулся к слушательницам, которые сидели наверху, почти под потолком. В голову ударила мысль: как девушки будут выбираться, их же затопчут?!

Мгновение спустя я увидела, как к ним на помощь спешили оказавшиеся рядом студенты. Кто-то подавал руку, чтобы барышни могли перелезть через парты, кто-то подхватывал их из середины ряда и опускал уже в проходе.

От сердца отлегло, и я даже немного успокоилась.

— Их трое! — жандармы и офицеры, наконец, смогли вычислить стрелков. И, кроме криков, воздух наполнился резкими приказами. — На лестнице слева, у кафедры и на самом верху! Он убегает, держите его, чтобы не ушел! Двое мужчин и одна женщина!

Последний возглас прошелся по позвоночнику ледяным, могильным холодом.

Женщина?..

— Ольга Павловна! — окрик Ростопчина вернулся меня в реальность.

Тайный советник был, как и все, на ногах. Мы, к сожалению, оказались ровно по центру ряда, и быстро выбраться не получалось.

Почти в ту же секунду вновь грохнули выстрелы, и я уже не знала, исходили они от террористов или жандармов?.. В замкнутом помещении с высокими, гулкими сводами эхо от хлопков разлеталось громовыми раскатами, оглушая.

— Расступитесь, расступитесь! — кричали те, кто пытался прорваться к дверям и распахнуть их.

Когда вновь начали стрелять, я рухнула на корточки, чтобы не попасть под шальную пулю, и теперь Ростопчин, схватив за запястье, вздернул меня на ноги.

— Идемте, — крикнул он и увлек за собой.

С его стороны ряд опустел, и проход был свободен, но я не представляла, куда мы побежим, ведь обуздать толпу у дверей все еще не получилось, и потому выход из аудитории был, фактически, закупорен.

Три шага спустя я поняла, что в суматохе выронила трость, и наступать на ногу было почти нестерпимо. Ростопчин по-прежнему крепко удерживал мое запястье, и я потянула его за руку, желая чуть замедлить.

— Я не могу бежать, — всхлипнула я, когда он резко обернулся.

Он дернулся сперва, сведя на переносице брови, затем бросил быстрый взгляд на подол моего платья и кивнул, словно вспомнил.

— Я вас донесу, — заявил решительно и шагнул вперед, но поднять меня на руки не успел, потому что вслед за грохнувшим выстрелом я почувствовала жалящий укол.

Словно ужалила пчела, но уже спустя мгновение по левому плечу волной обжигающей лавы растеклась боль, и последним, что я увидела, было лицо Тайного советника.

* * *

В себя я пришла от прикосновения влажной ткани ко лбу. Разлепила кое-как глаза — казалось, веки налились свинцовой тяжестью — и попыталась сфокусировать взгляд на фигуре, которая так и норовила начать расплываться.