Книга Вторая жизнь профессора-попаданки, страница 176 – Виктория Богачева

Ничего хорошего я от Лебедева не ожидала, потому смотрела на него настороженно.

— Чем обязана визиту? — спросила прохладным голосом, по-прежнему держа профессора на пороге.

Некрасиво? Возможно. Но я оставляла себе шанс захлопнуть дверь прямо перед его носом, если вдруг он начнет с оскорблений.

И тогда Лебедев удивил меня во второй раз.

— Я пришел зарыть топор войны, Ольга Павловна, — как-то неловко хохотнул он и развел руками.

— Я с вами никогда не воевала, Сергей Федорович.

Проницательно на меня взглянув, он кивнул.

— Да. Тут вы правы. Я пришел с миром, мадам Воронцова. Впустите или продолжим здесь? — немного колюче поинтересовался он, и сразу же нахлынули воспоминания о нашем общении в стенах университета.

— Проходите, Сергей Федорович, — скрепя сердце посторонилась я.

На шум в прихожую выглянула Настасья, которая была занята на кухне и потому не подошла к двери, а также из гостиной показался Миша. После короткого обмена любезностями я увела Лебедева в кабинет и попросила подать нам чай.

— Итак, Сергей Федорович? — оставив дверь приоткрытой, я отошла от мужчины к окну и скрестила руки на груди.

Механически приняла закрытую позу, как привыкла делать в университете. Там я всегда защищалась.

— Как ваше здоровье? — спросил профессор, с любопытством осматриваясь.

Я сидела без работы, но столешница все равно была завалена записями и конспектами. Хотелось занять свободное время, и потому я взялась расписывать будущий курс. Который, наверное, никогда не начнется, но его создание помогало мне отвлечься.

— Все прекрасно, благодарю вас.

Усмешкой оценив холодность и лаконичность моего ответа, Лебедев положил на стул портфель и принялся что-то из него доставать. Я напряглась и метнулась выдвинуть верхний ящик стола. Уступив моим многочисленным просьбам, Александр отдал мне револьвер. Не знаю, почему, но первой мыслью было, что профессор принес оружие, чтобы доделать то, что не смог Мещерин.

Щеки покрылись жгучим румянцем, когда Лебедев достал из портфеля тонкую стопку страниц. Я же так и застыла с вытянутой рукой, распахнув ящик. Сглотнув, я выпрямилась и шагнула вперед, бедром задвинула его обратно и не без стыда взглянула на профессора, который протягивал листы и очень странно на меня смотрел.

— Что это?

— Ознакомьтесь, Ольга Павловна, — как-то тяжело вздохнул он.

Приказ о моем увольнении? Заключение о том, что я непригодна к преподаванию?.. Руки подрагивали, когда я взяла стопку и принялась ее листать. И уже через несколько секунд я поняла, что ошиблась в своих предположениях. На страницах была изложена теория, которой я пользовалась на лекциях. Сравнительная теория, когда один предмет мы изучали путем сопоставления с другими. Помню, как за подобное новшество я подверглась критике, а теперь держала в руках целую научную статью.

Подпись в самом конце меня не удивила. Наоборот, схлопнулся ларчик.

— Доцент Белкин, — вслух протянула я. — Зачем же вы мне принесли это, Сергей Федорович? — спросила, не сдержав горечи. — Написать вам рецензию?

Голос, кажется, дрожал, но мне было плевать.

К упреку Лебедев отнесся спокойно.

— Это же ваш труд, — сказал он.

— Откуда вам известно? — прищурилась я.

— Я читал заключение комиссии за подписью князя Мещерина. Вашему методу преподавания там было отведено несколько страниц, — желчно хмыкнул он.